Я наблюдаю за тобой - Лайза Джуэлл

22 марта

– Знаешь, – сказал папа, – а мне нравится твоя прическа, честное слово. Тебе идет. Готов поспорить, теперь от девчонок отбоя не будет.

Фредди бросил на отца уничтожающий взгляд.

– Это самая безнадежная и неуместная хрень из всего, что ты говорил. А ты наговорил мне кучу безнадежной и неуместной хрени, пытаясь прикинуться хорошим отцом.

Отец рассмеялся.

– Ну, я и правда стараюсь стать хорошим отцом…

Фредди предостерегающе вскинул руку.

– Нет. Ты не создан для этого, так что даже не пытайся.

– Ладно-ладно, – примирительно сказал папа. – Умолкаю. Но ты действительно классно выглядишь.

Фредди отмахнулся. Разговор выводил его из себя. Когда он думал об отце, или видел синяки на маминой шее, или беседовал о нем с Дженной Трипп, отец представлялся ему разъяренным медведем: грозным, смертельно опасным, способным на все. Сейчас, в вечерних сумерках, под успокаивающий шепот радио, когда папа, веселый и добродушный, в нежно-голубом шерстяном свитере, льет бальзам на раны Фредди, – образ хищника и домашнего тирана казался глупым и смешным.

– Мне нравится одна девочка, – вырвалось у него. – Ее зовут Ромола.

– Ого! – Папа оторвался от ноутбука. – Понимаю. И что же это за девочка?

– Из школы Святой Милдред. Учится в десятом классе. Новенькая.

– Ну и за чем же дело стало? Ты пригласил ее на свидание?

– Нет пока. Хочу пригласить ее на бал.

– Как старомодно.

– Вовсе нет, – возразил Фредди. – Что старомодного в том, чтобы пригласить девушку на танцы? Это всегда актуально. А ты? – спросил он, решив воспользоваться удачной возможностью узнать о родителях побольше. – Как ты пригласил маму на свидание?

– Можно сказать, у нас вообще не было первого свидания. Мы разговорились в автобусе. Она помнила меня еще по школе.

– То есть мама училась в твоей школе?

Фредди внимательно взглянул на отца в поисках первых признаков раздражения.

– Ты имеешь в виду, в школе, где я преподавал?

– Да.

Явные признаки раздражения налицо.

– Не совсем. Наверное, был короткий промежуток, когда я только начал преподавать, а она оканчивала школу, но я ее не запомнил. А потом мы случайно встретились в автобусе.

– Ей тогда было девятнадцать?

– Да.

– А тебе тридцать пять.

– Примерно так.

– И никто не возражал?

– А кто мог возражать?

– Ну, мамины родители. Они не были против, что их дочь встречается с учителем?

– Нет, – ответил отец чересчур быстро и решительно. – Все совсем не так. Я не был маминым учителем. Я никогда у нее не преподавал. Она просто училась в школе, где я работал. Вот и все. – Он захлопнул крышку ноутбука и поднялся с места.

– У тебя бывали связи на стороне?

– Что?!

– Я имел в виду, ты когда-нибудь изменял маме?

– Какого?.. Почему ты спрашиваешь?

– Потому что ты нравишься женщинам, а мама немного утомляет. Может, иногда ты жалеешь, что выбрал ее, и хотел бы жить с кем-то другим.

Папа медленно покачал головой.

– Фредди Фицуильям, ты несешь полную ерунду.

– Вовсе не ерунда. Я рассуждаю рационально. Тысячи мужчин изменяют женам. Даже уроды и люмпены. А ты… ты далеко не урод и не люмпен.

– Спасибо, сын, я польщен.

– Это не комплимент.

– Я в курсе. – Папа вложил ноутбук в чехол и взглянул на Фредди. – Нет, я никогда не изменял твоей маме. И в мыслях не было.

– Даже с Вивой? – наугад спросил Фредди.

– С Вивой?

– Да. С девочкой из твоей школы. Ее мама набросилась на тебя в Озерном крае. Тогда было бы понятно, почему она так злилась.

Фредди в упор смотрел на отца. Наверное, это худшие из всех дурных слов, которые он ему говорил. Папа дернул углом рта. Маска добродушия исчезла. Перед мальчиком явился разъяренный медведь.

– Понятия не имею, о чем ты. Я не знаю, кто такая Вива. У меня никогда не было интрижек с ученицами, и я даже думать об этом не желаю.