Укротить Ураган - Натализа Кофф

— Лучше не подходи! — требовала девушка, а Иветта Марковна подперла руками подбородок, созерцая картину стремительно развивающихся событий.

— Ага, конечно, — фыркнул Пупкин — Шахов, — Ты сама ко мне явилась.

— Я не знала, что это твоя квартира! — возмутилась Лиза.

— Ребят, стесняюсь спросить, а вы знакомы? — подала голос Ива, ничуть не сомневаясь в положительном ответе.

— Нет! — выкрикнула Лиза.

— Еще как! — одновременно с девушкой ответил Иван-Марк, — Близко знакомы, очень близко!

— Руки убрал! — рявкнула Лиза, но Шахов ее словно и не слышал, — Ты говорил, что работаешь рядовым инженером, Иван Пупкин.

— Так и есть, — кивнул маэстро, не переставая теснить девушку в нужную ему сторону.

Лизавета и сама не заметила, что ее спина упирается в закрытую дверь одной из комнат.

— То есть, известный фотограф — это не ты? — прищурилась Лизонька.

— Лизи, солнце, я в первый раз влюбился в девушку. Она не знала чем я занимаюсь. Она приняла меня как Ивана Пупкина. Ей не нужны мои деньги, ей… — говорил маэстро.

— Слышь, мастер фотошопа, мне нужны твои деньги! — бесцеремонно перебила Иветта пылкую речь друга, — Будь человеком, оплати ужин, там курьер с едой пришел.

Марку не оставалось ничего иного, как оплатить обед и развлекать двух дам до глубокой ночи. А потом, когда он размечтался о бурном сексе с красавицей Лизаветой, с которой он познакомился чуть меньше месяца назад, девочки объявили, что идут спать.

— А ты вообще устал после перелета, — сообщила Иветта другу и утащила Лизоньку с собой.

* * *

Тарас Наумович считал себя крайне сдержанным, уравновешенным и здравомыслящим человеком. Он свято верил в наличие столь нужных качеств в нем самом, и не подозревал, что наступит момент в его жизни, когда вся сдержанность улетит к чертям, далеко и надолго.

Всему виной стал небольшой сверток, лежащий сейчас на заднем сиденье его внедорожника. Нет, ему очень понравилось многое в столь необычном подарке: яркая лента, качество бумаги, качество печати, освещение …

Но один крайне важный момент в презенте взбесил его настолько, что теперь придется делать новый кухонный стол, поскольку от старого почти ничего не осталось.

Его душевное равновесие разрушила модель, а точнее, ее внешний вид.

Ивка, его девочка Иви, была изображена на фотографии практически обнаженной. Да что уж там! Он была голой. Какая-то нелепая тряпочка, вернее, ее край, скрывала изящную грудь. Кусок ткани, который Иви удерживала рукой на груди, стекал узкой струйкой по животу к бедрам, прикрывая менее половины всего тела. Тарас сходил с ума. Он помнил бархат кожи. Помнил каждый изгиб и каждую впадинку. Помнил ее запах и то, какая она сладкая на вкус.

Нога непроизвольно надавила на педаль газа, срывая машину вперед. Но остатки здравого смысла настойчиво твердили, что гнать по зимней трассе — опасно.

Мысли хаотично сплетались в один большой клубок противоречий. Что он сделает, когда отыщет ее? Что он вообще может сделать? Вариантов много. Но самым основным было: найти Иви и притащить обратно в деревню, где никто не помешает им и откуда девчонка не сбежит. Теперь-то Тарас молчать не станет. Никакой покорности. Больше ведьма его не проведет!

Жгучая ревность грызла Вольных изнутри. Писклявый, противный голосок шептал на ухо, что фотографию делал Шахов. Ведь его автограф стоял в нижнем углу. Шахов видел его Иветту голой! Господи! А если не только видел?! Ведь не зря появился стереотип, что переспать с моделью — святое дело. И Шахов далеко не урод. Достойный мужик, кажется.

Тарас со всей дури двинул ладонью по рулю. Нет! Ведь именно он был у Иви первым. Так что, не спали они.

Да только и дураку ясно, что Ивка обижена и разочарована в нем, в Тарасе. А значит, ей ничего не мешает теперь взять и переспать с обожаемым дружбаном.

Всю дорогу до города Тарас уговаривал внутреннего зверя, не паниковать, не срываться и не пороть горячку. Да, он спокойно найдет Иветту, потом доберется до Шахова и настучит по его гламурной морде. Спокойно и методично. А потом увезет Иветту с собой. И плевать, что скажет ее братец, или даже вся родня. Плевать!

Поскольку Иветта не отвечала на звонки, Тарас решил первым делом приехать в «Барин». Расчет был простым. Именно здесь работал ее приятель, администратор Птаха. Как его? Да, точно, Владимир. И Тарас планировал договориться о звонке. Вернее, чтобы этот самый Владимир позвонил Иве и попросил приехать по какому-нибудь неотложному делу.

Припарковав машину у входа, Вольных ворвался в здание ресторана. Игнорируя хостес, прошел в просторный зал. Владимир нашелся сразу. Парень стоял около бара и разговаривал по телефону.

Вольных направился прямо к нему. Судя по всему, взгляд у Тараса был говорящий, поскольку администратор тут же убрал мобильник в карман и открыто взглянул на гостя.

— Чем обязан? У вас заказан столик? — не очень вежливо поинтересовался парень.

— Мне нужна Иветта, — прищурился Тарас, — Советую позвонить ей прямо сейчас.

— Сомневаюсь, что она хочет с тобой говорить, — вздернул Владимир брови.

— Не сомневайся, — отрезал Тарас.

Вольных хотел пригрозить, попугать адвокатом, ведь о похищении, в котором Птаха был соучастником, никто пока не забыл. Но внимание привлекла лестница, ведущая на второй этаж, по которой сейчас спускалась Иветта Марковна. Его Иви. Его девчонка со строптивым характером и сногсшибательным телом.

Тарас понял, что плывет в заоблачные дали. Ведь его девчонка выглядела умопомрачительно. Строгий пиджачок и юбка до колен, выставляющая на обозрение красивые коленки. Волосы, аромат которых Тарас так любил вдыхать, были сейчас собраны на затылке в аккуратный пучок. Вольных понял, что вот сейчас до боли хочет ее такую. И сил сдержаться нет. Ни капельки.

Но Ивка словно не заметила высокую фигуру парня. Спустилась по лестнице и замерла в ожидании кого-то. И действительно, следом за девушкой шел мужик. Холеный, лысоватый, с противными усиками и пухлыми щеками.

Словно со стороны Тарас увидел себя. Вот он стоит на расстоянии нескольких метров, а вот уже находится очень близко к Иветте. Без слов и не оставляя девушке шансов на побег, хватает ее хрупкое тело руками и прижимает к себе, плюя на всё и всех.

Тарас чувствовал, как кулачки колотят по его спине, как девчонка извивается, стараясь выскользнуть из его рук, но он не позволил. Зафиксировал и впился ртом в ее манящие губы. Он же не железный. Он скучал. А ревность к Шахову его окончательно добила.

Первую минуту Иветта сопротивлялась. Била кулаками по крепкой спине, старалась лягнуть в голень, даже кусала. Но ее полубог не реагировал. Вернее, реагировал, да не так, как было нужно ей.

Он удерживал крепкой рукой девичий затылок, а ртом сминал ее сопротивление, ломал тщательно выстроенные ею барьеры. И в какой-то момент Иветта сдалась. Кулаки раскрылись в ладошки, которые скользнули к шее, к затылку и зарылись в короткие волосы.