Все закончится на нас - Колин Гувер

– Знаешь что?

– Что?

– Я готовлю тебе ужин. И я в переднике.

– Вот как?

– Только в переднике, – уточнила я и повесила – трубку.

Спустя несколько секунд я получила сообщение.

Райл: Фото, пожалуйста. Я: Приезжай сюда и сможешь сам сделать фото.

Я почти закончила готовить смесь для запеканки, когда дверь открылась. Я перелила ее в стеклянную форму и не обернулась, когда услышала, как Райл вошел в кухню. Когда я сказала, что на мне только передник, я не шутила. На мне даже трусов не было.

Я услышала, как он втянул воздух, когда я нагнулась к духовке и отправила туда запеканку. Пожалуй, я нагнулась чуть ниже, чем требовалось, когда делала это. Когда я закрыла духовку, я не повернулась к Райлу лицом. Я взяла тряпку и принялась вытирать духовку снаружи, как можно выразительнее двигая бедрами. Я взвизгнула, когда почувствовала укус в правую ягодицу. Я развернулась. Райл улыбался, держа две бутылки вина.

– Ты только что укусил меня?

Он посмотрел на меня с невинным видом.

– Не искушай скорпиона, если не хочешь, чтобы он тебя укусил. – Открывая одну из бутылок, Райл разглядывал меня с головы до ног. Он чуть приподнял бутылку, прежде чем налить нам вина, и сказал:

– Это винтаж.

– Винтаж, – повторила я с деланым восторгом. – Что за особенный повод?

Райл протянул мне бокал.

– Я стану дядей. У меня горячая подружка. И меня назначили на редкую, вероятно, единственную в жизни операцию, по разделению краниопага в поне-дельник.

– Кранио… как?

Райл допил свой бокал вина и налил себе еще один.

– Разделение краниопага у сиамских близнецов. – Он указал на свою макушку и постучал по ней. – Они срослись вот здесь. Мы изучаем их с момента рождения. Это очень редкая операция. Редчайшая.

Впервые я подумала, что он по-настоящему заводит меня как врач. То есть я восхищалась его увлеченностью. Я восхищалась его преданностью. Но когда я видела, с каким возбуждением он говорит о том, чем зарабатывает на жизнь, он казался мне невероятно сексуальным.

– Как ты думаешь, сколько это займет времени? – спросила я.

Райл пожал плечами:

– Не уверен. Они слишком малы, им нельзя долго находиться под общим наркозом. – Он поднял правую руку и пошевелил пальцами. – Но это особенная рука, она прошла профессиональное обучение стоимостью почти полмиллиона долларов. Я очень верю в эту руку.

Я подошла к нему и прижалась губами к его ладони.

– Я тоже немного влюблена в эту руку.

Его рука скользнула по моей шее, а потом развернула меня так, что я оказалась прижата к рабочему столу. Я ахнула, потому что ничего подобного не ожидала.

Он прижался ко мне сзади и медленно провел рукой по моему телу сбоку. Я оперлась ладонями о гранитную столешницу и закрыла глаза, уже чувствуя, как вино ударило в голову.

– Эта рука, – прошептал Райл, – самая твердая рука во всем Бостоне.

Он нажал мне на затылок, ниже наклоняя меня над столешницей. Его рука коснулась моего колена сзади и поползла вверх. Медленно. Иисусе.

Он раздвинул мне ноги, а потом его пальцы оказались внутри меня. Я застонала и попыталась найти, за что ухватиться. Я вцепилась в кран как раз в ту секунду, когда его пальцы начали творить чудеса.

А потом его рука волшебным образом исчезла.

Я услышала, как он отошел от меня, и смотрела, как он проходит мимо «островка». Райл подмигнул мне, допил остававшееся вино и сказал:

– Пойду быстренько приму душ.

Это надо, а?

– Придурок! – крикнула я ему.

– Я не придурок! – крикнул он мне в ответ из спальни. – Я хорошо натренированный нейрохирург.

Я рассмеялась и налила себе еще вина.

Я собиралась показать ему, кто из нас двоих умеет дразнить по-настоящему.

* * *

Я допивала третий бокал вина, когда Райл вышел из моей спальни.

Я говорила по телефону с матерью, поэтому наблюдала с дивана, как он прошел в кухню и налил себе еще бокал.

Это по-настоящему хорошее вино.

– Чем ты занята сегодня вечером? – спросила мать. Я включила телефон на громкую связь. Райл прислонился к стене и смотрел, как я с ней разговариваю.

– Ничем особенным. Помогаю Райлу учиться.

– Звучит не слишком… интересно.

Райл подмигнул мне.

– На самом деле это очень интересно, – ответила я. – Я много помогаю ему в учебе. В основном мы развиваем мелкую моторику пальцев. Честно говоря, мы, скорее всего, всю ночь будем заниматься.

Три бокала вина сделали меня игривой. Я поверить не могла, что флиртую с Райлом, разговаривая по телефону с собственной матерью. Кошмар.

– Мне пора идти, – сказала я ей. – Завтра вечером мы ведем ужинать Алису и Маршалла, поэтому я позвоню тебе в понедельник.

– О, и куда же вы их ведете?

Я округлила глаза. Мама намеков не понимала.

– Не знаю. Райл, куда мы их ведем?

– В тот ресторан, где мы уже однажды были с твоей мамой, – подыграл он мне. – «ЛВБ», верно? Я заказал столик на шесть часов.

Мне показалось, что мое сердце замерло. Мать одобрила:

– О, хороший выбор.

– Ага. Если тебе нравится старый хлеб. Пока, мам. – Я повесила трубку и посмотрела на Райла. – Я больше не хочу туда идти. Мне там не понравилось. Давай попробуем что-то новое.

Я не сказала ему, почему я на самом деле не хотела туда идти. Но как сказать только что появившемуся бойфренду, что ты пытаешься избежать встречи со своей первой любовью?

Райл оттолкнулся от стены.

– Тебе понравится, – сказал он. – Алисе очень хочется там побывать. Я рассказал ей об этом ресторане.

Возможно, мне повезет, и Атлас не будет работать.

– Раз уж мы заговорили о еде, – добавил Райл, – я просто умираю от голода.

Запеканка!

– Ах ты черт! – со смехом воскликнула я.

Райл метнулся на кухню, я встала и бросилась за ним. Я вошла как раз в тот момент, когда он открыл дверцу духовки и начал отмахиваться от дыма. Запеканка сгорела.

У меня вдруг закружилась голова, наверное, потому что я слишком быстро встала после трех бокалов вина. Я ухватилась за столешницу, чтобы сохранить равновесие, и в этот момент Райл протянул руку в духовку, чтобы вытащить сгоревшую запеканку.

– Райл! Тебе нужна…