Будешь моей! - Агата Лель

Когда мужчины скрылись за дверью кабинета, я достала из кармана смятый платок и вытерла смазанную в уголках глаз тушь.

Неужели теперь всё наконец-то наладится? Совсем скоро Женя будет здоров, Марк разведётся и мы втроём сможем начать жизнь заново. Одной семьёй.

Даже не верится. Неужели чёрную полосу наконец сменит белая?

Конечно, я прекрасно понимаю, что всё произойдет не одномоментно: Жене предстоит длительное лечение, да и бракоразводный процесс наверняка попортит немало крови, но ведь это борьба за результат, а ради этого стоит пережить временные трудности.

Только вот остаётся ещё одно немаловажное НО — Вадим. Со дня на день он вернётся из длительной командировки и нужно будет окончательно поставить в наших затянувшихся непонятных недоотношениях точку.

Мы переписывались весь этот долгий период разлуки, изредка созванивались. Но мои сообщения носили исключительно вежливо-дружеский характер. "Как дела?", "Как здоровье?", "Как там погода во Владивостоке?".

Ну а о чём ещё я могла у него спросить?

Когда он пытался свести беседу в романтическое русло, я сразу же сводила диалог на нет. Давать мужчине мнимую надежду неправильно. Особенно сейчас, когда я наверняка знаю, что между ними совершенно точно ничего не будет.

Вадим до сих пор не знает о появлении Марка, я решила не поднимать эту тему по телефону и рассказать ему уже потом обо всём при личной встрече. Всё-таки Вадим для нас с Женей не чужой человек и проститься нужно по-людски.

Проститься… Стало грустно от одной только мысли, что дружба с Вадимом будет прекращена. Но и с его стороны дружить с женщиной, к которой испытываешь симпатию — попахивает лицемерием. Лучше оборвать всё разом на корню. Пусть немного больно, неприятно, но такова жизнь.

А Лидия Сергеевна? Неужели придётся прекратить общение и с ней? Захочет ли она иметь со мной что-то общее, зная, что я отвергла её сына.

Тяжело…

Но мысль о том, что рядом со мной теперь самый важный человек неимоверно греет. Неужели эта чёртова чёрная полоса действительно наконец-то оборвалась?

В кармане зазвонил телефон, и я, находясь мыслями в размышлениях, не глядя приняла вызов.

— Привет, златовласка, — голос Вадима прозвучал так неожиданно близко, что я даже обернулась, будто он стоит где-то совсем рядом. — А почему ты молчишь? Не рада меня слышать?

— Рада. Конечно, рада, что ты, — перекладываю мобильный в другую руку и бросаю быстрый взгляд на дверь кабинета главврача. Словно боюсь, что Марк застукает меня за этим разговором. Хотя смешно — Вадим всего лишь мой друг, не более. — Мне просто не совсем удобно сейчас говорить.

— Что-то стряслось? — в голосе скользнула тревога.

— В общем, да — Женя попал в больницу, — и поспешно: — Но всё, к счастью, обошлось. Даже, возможно, уже сегодня вечером мы будем дома, если отпустят. А ещё… — Вадим так много нам помогал, он имеет право знать. — А ещё Женя скоро пройдёт полный курс лечения в той клинике, о которой я тебе рассказывала.

— Серьёзно? Это же отличная новость! Я так рад за вас обоих! Правда, очень рад… — повисла какая-то неопределенная тишина. Напряжённая. — А я уже дома.

— Приехал? Ты же писал, что задержишься ещё на неделю.

— Вот, получилось раньше… — и снова пауза. Такая, словно… ему неловко со мной говорить. Вернее, словно он что-то недоговаривает. — В общем, нам нужно встретиться. Есть серьёзный разговор.

— Да, ты прав, мне тоже есть, что тебе сказать… — и вот тут зависла уже я.

Как же неудобно, Боже. Я никогда не давала мужчинам от ворот поворот. Как Вадим воспримет мой отказ? Я так долго его мариновала своими завтраками… Провалиться просто.

— В общем, я позвоню тебе, когда нас отпустят домой, хорошо?

— Договорились. Может, вас приехать забрать? Ты позвони, я сразу же.

— Нет, спасибо. Мы… на такси.

Обрываю вызов и с тяжёлым сердцем бросаю телефон в сумочку. Не знаю, что именно мне хочет сказать Вадим, но явно моя новость переплюнет по значимости.

***

Ресторан "Бристоль" — отличное место, благородное. Но слишком дорогое. Понятия не имею, почему Вадим пригласил меня именно сюда, мы могли бы пойти в заведении попроще. Это же не торжество, а просто разговор…

Захожу в фойе и пока сдаю пальто в гардероб, обращаю внимание на спешно одевающуюся пару. А вернее, в первую очередь меня привлёк забавный акцент мужчины:

— Почти пятьсот долларов за ужин, Ульяна! Давай в следующий раз просто съедим деньги.

— А я всегда подозревала, что ты латентный скряга, Рейнхард! — притворно хмурится блондинка, вставляя руки в рукава галантно поданного мужчиной пальто.

— Это я-то скряга? — смешно хмурит густые брови. — Когда ты сказала, что жизнь не имеет смысла без буферов размером с Австралию, я сразу же выложил нужную сумму!

— Потому что ты эти буфера и юзаешь! И вообще, всё было не так, всего лишь небольшая подтяжка, — бурчит, вытягивая из-под воротника длинные светлые пряди. — Знала бы, не торопилась.

— В смысле?

— В том самом, — блондинка красноречиво опускает взгляд на свой плоский живот. — После родов понадобится ещё одна…

— Ээ… то есть? Ты что — беременна? — челюсть мужчины буквально отпадает.

— Представь себе! И не смей отпираться, что сделал это не специально, знаю я твои варварские методы! — бьёт его кулачком в грудь. — А я только собиралась уже выйти, наконец, на работу. Нашёл способ посадить меня дома, да?

— Беременна… Ну надо же! — и ошарашенно: — Значит, вот по какому поводу был луг.

— Поляна! Мы в России говорим — "накрыли поляну"!

— Почему ты не сказала мне сразу?!

— Ма-ам, я пи́сать хочу, — выныривает из её спины черноволосый малыш.

— Вот поэтому и не сказала, — кивает на ребёнка. — Он же слова весь вечер не дал вставить! Знала бы, что немцы такие болтливые, вышла бы за сдержанного японца.

— Ещё ребёнок? Это не шутка?! — восклицает мужчина и, подхватив женщину на руки, кружит по фойе. — Это же потрясающая новость, амазонка!