Очень плохой босс - Рита Навьер

— Надеюсь, карма её настигнет на аттестации. Крамер в пятницу объявил, что будет проверять всех руководителей отделов. Предупредил, что будет жестить. Ну, не этими словами, но смысл такой. И вообще всё серьёзно, он даже официальный приказ издал. Он же теперь за Котова, пока того нет. Что уж он там придумал — не знаю, у нас сроду никогда никаких аттестаций не проводили, но наши все паникуют. А мне плевать, я же ухожу.

— Было бы круто, если б он её прижучил, но боюсь, наша Элка и тут сумеет выкрутиться. А что с заявлением? Решила уходить?

— Ну да. Не забирать же его, это как-то несерьёзно. Хотя, честно говоря, я бы не стала его писать, если б он извинился до этого. Но теперь… что сделано — то сделано.

— А Крамер не просил тебя остаться?

— Нет, — вздохнула я.

— Ну и чёрт с ним! Тогда за новую работу! Пусть там будет всё чики-пуки, — Лёлька легонько стукнула своим бокалом о край моего.

Мы сидели вдвоём у меня на кухне и потягивали Мартини.

— А ты заметила, что в последнее время мы с тобой постоянно обсуждаем только двух мужчин: моего Васю и твоего Крамера? — подмигнула слегка захмелевшая Лёлька.

— Он не мой! — возразила я поспешно и сама почувствовала, как сразу начала краснеть.

— Ну-ну… — хитро улыбнулась Лёлька.

Мы проболтали с Лёлькой до полуночи, пока за ней не приехал её Вася.

А в воскресенье я сделала то, чего не делала уже сто лет: прошлась по салонам и магазинам. Сходила на массаж, сделала укладку, брови и ногти, накупила себе нарядов, и домой вернулась с ворохом пакетов.

Новая работа, новая жизнь, новый образ…

Правда, почему-то эти мысли вселяли в меня грусти больше, чем энтузиазма.

***

Следующая неделя началась бурно. Всех в офисе трясло, все ходили в полуобмороке и по углам возмущались и ругали Крамера, разворошившего наше спокойное болотце. Только технари, которые не подчинялись коммерческому директору, снисходительно посмеивались.

Аттестацию проводили кадровики, но в присутствии Крамера и в его кабинете. Притом с каждым руководителем — индивидуально.

Быть первопроходцем выпало начальнику отдела продаж Мише Агееву.

Мурыжили его больше часа, а когда он вышел, измочаленный и нервный, на него буквально набросились с вопросами: как всё прошло? Что спрашивали? Что ещё было? Крамер сильно лютовал? Что сказали в итоге?

Миша дёргался, но отвечал обстоятельно:

— Да всё спрашивали! Нормативные акты в сфере связи, технические всякие примочки… типа, что это за хрень такая — маршрутизатор и для чего он нужен, как высчитывается наветриваемая площадь секторной антенны с апертурой и без, варианты работы Эзернета и всё такое. Просто полный абзац! До сих пор башка трещит. Это всё Крамер меня мучил. Короче, с ним матчасть прямо наизусть знать надо. По услугам и по тарифам тоже погонял немного. Но я там ввернул правило трёх П, он и успокоился. Зато кадровичка просто достала с этими компетенциями, мотивациями, делегированием полномочий… брр… Реально жесть. Блин, так не нервничал с самой защиты диплома. Надо пойти перекурить…

После Мишиного рассказа народ возбудился ещё больше. Но как прошёл «экзамен» у других я не интересовалась — работу-то никто не отменял. В любом случае завтра на обеде узнаю, если что произойдёт интересное.

Сама я себя, конечно, успокаивала, что аттестация ничего в моей судьбе и карьере уже не поменяет, но всё равно общая нервозность передалась и мне. Да и просто не хотелось выглядеть дурой в глазах Крамера, если вдруг спросит то, чего не знаю. Он ведь впервые сказал обо мне что-то хорошее.

Весь день между делами я ждала своей очереди, но вызвали меня только вечером, буквально за пару минут до конца рабочего дня.

Замечательно! Когда у меня от усталости уже гудят ноги, голова тяжёлая, как чугунный колокол, и хочется скорее домой — я должна вспоминать нормативные акты и что там ещё его интересует?

Но что поделать — я ещё пока его подчинённая…

В приёмной было уже пусто. И, к моему удивлению, в своём кабинете Крамер тоже сидел один. Даже не сидел, а опять стоял у окна. Но когда я вошла, кивком указал мне на кресло для посетителей и сам направился к своему столу.

Однако он не сел на привычное место, а примостился на краю столешницы. Навис прямо надо мной. Дышать сразу стало трудно.

Это что, такой психологический приём, чтобы создать для меня особую стрессовую ситуацию? Хотелось вжаться в спинку кресла и вообще отодвинуться, чтобы его нога не касалась моей коленки, чтобы его запах не кружил мне голову, но я себя переборола и с деланным равнодушием подняла на него глаза. Однако под его пристальным взглядом смутилась окончательно так, что сил держать невозмутимую мину не осталось.

— У вас новая причёска? — неожиданно спросил он.

Я кивнула, удивлённо на него воззрившись. Надо же — заметил! Кроме моих девочек, никто из коллег на моё перевоплощение не обратил внимания, а он заметил.

— Мне нравится.

— Спасибо, — облизнув пересохшие губы, поблагодарила я. — А кадровиков не будет? Говорили, они тоже участвуют в аттестации.

— Они уже ушли. Я вас сам аттестую.

Он делал невыносимые паузы, глядя на меня сверху вниз, и это жутко нервировало. Тем не менее я набрала побольше воздуха и сообщила:

— Я готова.

— К чему?

— Ну… к вашим вопросам.

— Вопрос у меня только один. Почему вы решили уволиться?

Я растерялась и не сразу нашлась, что ответить.

— Ну… эм… в «Мегафоне» мне предложили карьерный рост.

— Вам там предложили конкретную должность? — допытывался он.

— Нет, но… пообещали, что постепенно буду расти… тут всё равно потолок…

— Вы же знаете, что я здесь временно. И после моего ухода это место, — он кивнул на своё кресло, — будет ваше. Думаете, вам в «Мегафоне» предложат стать коммерческим директором? Сомневаюсь. Кто у них там сейчас на этой должности. Павлов? Я с ним знаком, никуда уходить он не собирается… А если и соберётся, кандидатов там своих хватает. Или, может, у вас есть ещё какие-то причины?

С минуту я молчала. Про Эллочку рассказывать ему не хочу. А после его извинений остальные мои причины потеряли былую остроту.

— Я просто решила, что… мне нужны перемены.

Теперь замолк он. Я слышала его дыхание над головой, но посмотреть ему в глаза не решалась. Мне казалось, что лицо выдаст мои мысли. А мысли мои в тот момент были совершенно нелогичными. Мне вдруг очень захотелось, чтобы он, именно он, Крамер, стал меня отговаривать.

И если совсем честно, ему бы даже слишком стараться не пришлось. Пусть только скажет своим глубоким волнующим баритоном: не уходите, Ксения Андреевна, вы здесь нужны. Ну или что-нибудь в том же духе. И я капитулирую…