Девочка-яд - Виолетта Роман

Макс уходит из комнаты, а я смотрю на такой аппетитный бутерброд, на кофе и понимаю, что есть мне уже не хочется. Поджилки трясутся от той ответственности, которую он на меня возлагает.

Макс спускается вниз к Адаму. У них какой-то срочный разговор. Я же, воспользовавшись его отсутствием, иду в душ. Приведя себя в порядок, переодеваюсь в пижаму. Звоню Гоше, немного болтаю с ним. Брату лучше, и это радует. Он, не переставая, говорит о реабилитационном центре, строит планы на будущее.

Спустя час в дверях комнаты наконец-то появляется Евграфов. Заканчиваю бесцельно нажимать на кнопки пульта — все равно по телевизору нет ничего интересного.

— У меня кое-что для тебя есть, — он присаживается рядом. Чувствую касание его губ к основанию шеи. Прикрываю глаза, отдаюсь удовольствию. А когда открываю… не могу им поверить. Передо мной кольцо, в бархатной коробочке, прямо посреди его огромной ладони… Помолвочное, мать его, кольцо.

— Что это?

Поднимаю на него взгляд, ожидая увидеть улыбку. Услышать: «Ха-ха, как тебе шутка?» Но он серьезен. В глазах — волнение.

— Я такой идиот. Хотел сегодня сделать все как надо. Подарить его тебе перед родными… Но больше никакой фантазии.

— Да уж, с фантазией у тебя не очень, — нервно смеюсь, не зная, что и ответить. Я до сих пор не могу поверить в происходящее.

— Выходи за меня, Рыбка…

Молчу. Смотрю в его глаза, а внутри дрожит все. Вот так просто: «Выходи за меня». Никаких тебе сомнений, никаких испытаний в виде многолетних отношений. «Выходи за меня». А как же все эти: «А что, если… Не выйдет. Не получится. Не подойдем характерами». Да уж, характеры у нас те еще. Нет. Для этого мужчины нет препятствий, чтобы прямо сейчас сказать эти слова.

— Макс… — слетает шепот с губ.

— М? — он кивает, не отпуская моих глаз.

— Ты это серьезно?

— Да, — кивает, улыбаясь. — Тебе же не нравится Рыбкой быть. Будешь Евграфовой… Буду звать своей сексапильной женушкой, — ну вот, снова его идиотские шуточки. Но этот мужчина дико хорош, даже в юморе. Не могу от него глаз отвести. Смотрю и чувствую, как внутри что-то огромное распускается. Прямо посреди грудной клетки. И его так много, кажется, вот-вот, и прорвется наружу. Не могу больше сдерживаться. Эмоции бьют через край. Притягиваю его, схватившись за крепкую мужскую шею, обрушиваюсь на его губы самым жадным поцелуем. Растворяюсь в нем. Пью его, поглощаю и не могу насытиться. Воздуха уже давно в легких не осталось, а мне и дышать не надо, когда он рядом.

— Это значит «да»? — спрашивает Макс, когда я наконец-то отстраняюсь.

Вместо ответа киваю, протягивая ладонь. Рука дрожит. А я как дурочка сижу и улыбаюсь, чувствуя, как по щеке текут слезы.

* * *

Неделю спустя

— Макс, ты надолго?

Евграфов посмотрел на часы, а потом без предупреждения просто взял и стянул с себя врачебную робу. И я, конечно же, залипла. Стояла и смотрела на оголенный торс своего мужика.

— Эй, Хьюстон, прием, вызывает Земля, — засмеялся Макс, помахав рукой перед моим лицом. Только когда он накинул рубашку, я смогла собраться.

— Ну, нельзя же так со мной. Я, между прочим, после ночной смены… А тут стриптиз… Может, ну его, совещание это? — приблизившись, запустила руки под полы его рубашки. Уткнулась носом в его крепкую грудь, вдохнула аромат. Руки Макса обхватили мою талию.

— Рыбка, ты же знаешь, все, о чем я думаю — как поскорей оказаться с тобой дома в постели… но чертова жизнь… — вздохнул он расстроенно, прижав меня к себе. Несколько секунд мы так и стояли.

— Долго совещание будет?

— Совещание — нет. Но сегодня одно мероприятие состоится. Так, обязаловка, отец тащит. Я бы сам не пошел, но он просил очень. Перед чуваком одним выслуживается…

Я посмотрела на него строго.

— Надеюсь, там без Каролины обойдется?

Ухмыляется, убирая прядь волос с моего лица.

— Нет, ты все-таки ревнуешь.

* * *

Макс уехал, а я, выпив кофе, решила, что заеду в гостиницу к Кате. Торчать одной дома не было никакого настроения. Гоша уже три дня как был в центре. Поболтать я с ним не могла. Одно из условий пребывания там — отсутствие какой-либо связи с внешним миром. Так что ничего другого мне не оставалось. Макса не будет допоздна, а так хоть с подругой поболтаем. Да помогу ей с уборкой.

Вышла с больницы, решила пройти пешком. До гостиницы всего пара кварталов, да и погода сегодня солнечная. Всунув наушники в уши, сделала громкость побольше. На телефон пришло сообщение, и я остановилась, чтобы его прочитать. Макс. Пишет о том, что уже скучает. И хочет на ужин жареную рыбку. Дурачок. Улыбнулась, строча ему в ответ, как вдруг кто-то резко толкнул меня в бок. Ничего не успела понять. Увидела только, как телефон выпал из рук, ударившись об асфальт, а меня в пару резких толчков запихнули в салон стоящей на обочине машины.

— Какого вы творите?! — крикнула, когда дверь закрылась. Сердце в груди разрывалось. Осмотрелась по сторонам — окна темные, между водителем и пассажиром перегородка. Попыталась открыть дверь, но она была заблокирована. Машина резко стартанула, а меня накрыло паникой.

— Выпустите меня, уроды! — я тарабанила в перегородку, но никто и не думал мне отвечать. Я металась по сиденью, словно раненый зверь. С замершим от ужаса сердцем била в окна и пыталась докричаться до прохожих. Но где-то в глубине души уже понимала, что все без толку. И я знала, чьих это рук дело. Вдруг стало так больно… чувство безнадежности затопило. Я подумала о Максе, о телефоне, оставшемся на асфальте. Прикрыв глаза, почувствовала, как по щеке покатилась слеза. Неужели это конец?

* * *

Он буквально вытянул меня из машины. Огромный бугай больше двух метров роста. Водила был незнаком — видимо, Холодный снова провел чистку рядов. Не дав возможности осмотреться, он затолкал меня внутрь невзрачного барака на окраине города.

Пройдя по длинному темному коридору, бугай, продолжая удерживать меня за плечо, постучал в старую деревянную дверь. Спустя несколько мгновений замки скрипнули, и с порога на меня уставился Холодный.

— Принцесса, какая радость, — прорычал с едкой улыбкой, затаскивая меня внутрь.

— Следи за территорией. Если что, звони, — рыкнул бугаю и закрыл дверь на замок.

Я отошла подальше. Осмотрелась. Помещение было таким же убогим, как и весь фасад здания. Такое чувство, что здесь несколько лет назад отдал концы какой-нибудь одинокий старик, и с тех пор никто и шагу не ступал на территорию. Все в пыли да столетней грязи. Почувствовала на себе его взгляд. Тут же стало тошно.

— Что тебе нужно?

Я не собиралась здесь задерживаться. Если Холодный считает, что таким образом снова сможет привязать меня, то сильно ошибается. Я подняла на него глаза. Он все так же пялился на меня. Выглядел Холодный не очень. Глаза красные, лицо осунувшееся. На наркоту, что ли, подсел? Или проблемы с делами? Я была бы рада любой его проблеме, способной свести ублюдка в могилу.