Ты родишь мне ребенка - Вероника Колесникова

— Ну ладно, Оксан, пока! — Регина, моя очередная соседка по палате, в очередной раз проверяет все вещи – детские и свои – ничего ли не забыла.

— Ой, туалетную бумагу нужно взять! — хлопает она себя по лбу. — Есть примета такая: забудешь что-то, обязательно сюда вернешься. А в отделение патологии новорождённых я точно возвращаться не хочу!

Я поправляю маленькое одеялко на сыночке в прозрачном кювезе, который служит колыбелькой ему уже вторую неделю и немного покачиваю его, водя как коляску на колесиках туда-сюда, чтобы не малыш не проснулся.

— Не болейте! — шепчет она, поймав мой обеспокоенный взгляд. — Матурым звонил, сказал, что приехал, так что мы с Эмилькой пошли! И Наилю скажи, пусть не болеет! Хватит уже!

Она посылает мне воздушный поцелуй и напоминает, чтобы я писала и звонила ей по любому поводу, особенно если вдруг станет грустно.

Я машу ей на прощание и желаю счастья. Не думаю, что мы еще раз увидимся. Сейчас я слишком хорошо вижу, как отличаюсь от других мамочек, от их легкости, простоты. Надо мной словно черная туча, висит все мое прошлое, свинцовым грузом невысказанных слов и открывшейся правды и потому мне трудно щебетать в столовой с ними, обсуждая, как развиваются наши первенцы.

Наиль морщит носик, и я понимаю, что пришла пора его кормить. Беру на руки малыша, прикладываю к груди и смотрю, как он присасывается, даже не открывая своих маленьких глаз.

За две недели мой мальчик очень изменился – расправились крылья носа, проявился лоб, даже отросли длинные темные реснички. И потому он все больше и больше начал походить на своего отца. На своего настоящего отца. Теперь-то чего таить, я могу признаться всем и каждому, если возникнет необходимость – Игорь не является биологическим папой моему подарку, моему дару небес. Отец его – совсем другой мужчина. Другой, тот, о котором я пока не готова вспоминать…

Когда пришла пора оформлять документы, я долго думала, как мне его назвать. Целую ночь смотрела в интернете с мобильного телефона татарские имена, примеряя их перевод на своего малыша. Мне хотелось таким образом как-то загладить вину перед Камалом. Так грустно и плохо вышло – вся наша кровавая история, - но оттого и имя его мне хотелось подобрать верное. И потому я назвала его Наиль – дар, подарок. А как иначе? Ведь именно он не дал мне пропасть в пучине самобичевания, оградил от всего черного, липкого, что тянуло ко мне свои щупальца.

Уже две недели мы лежим в ОПН чтобы закрепить лечение от желтушки младенцу и дождаться полного заживления моих разрывов. Через три дня после выписки из роддома нас тут же перевели сюда. Мы даже не побывали на улице – прямо в кювезе, в больничных вещах помогли пройти по всем больничным коридорам до точки назначения.

Сегодня – долгожданный день выписки. Мне и страшно, и волнительно прощаться с больничными стенами, но пришла пора оказаться в реальном мире, окунуться в его бушующее море. Откладываю Наиля на свою кровать, обложив его подушками со всех сторон, боясь, как бы он случайно не упал с огромной высоты – моей низенькой кроватки. Начинаю собирать свои вещи.

За неделю их скопилось много. Оля взяла внеплановый отпуск за свой счет и приехала в город, чтобы помочь мне в первые дни после родов, отметить рождение племянника. Однако очень скоро ей пришлось уехать – закончились деньги на еду и проживание в гостинице, а с работы испугали самыми страшными карами за прогул.