Хозяин жизни - Надежда Мельникова

К счастью, Дусманис не дает мне расслабиться. Мы видимся каждый день, и наши вечера плавно перетекают в страстные ночи. Иногда он работает, взяв в постель ноутбук, я принимаю душ и безмятежно засыпаю возле него. Закончив, он тормошит меня, не лишая себя удовольствия, сладко отлюбить перед сном. Несмотря ни на что, я ощущаю себя счастливой.

— Машка, выглядишь просто супер! Расцвела, вся такая красивая. Глаза горят, волосы блестят. Кто он, Маш? Колись! — не сидится на месте Катьке.

Выведать побольше интимных секретов, для этого она потащила меня сегодня в столовую.

—Ты не знаешь, — отмахиваюсь от подруги, но меня распирает от желания поделиться своим счастьем.

Я его очень люблю, и мне хочется поведать об этом всему миру. Обычная женская глупость. В день своего рождения из клуба Катька исчезла не просто так. Она переспала с незнакомцем, наутро проснувшись в постели чужого мужчины. При свете дня, он ей понравился меньше, улепетывала оттуда, как в попу ужаленная.

— Знаешь, Мария, мне даже обидно. Ты нас не познакомила. Я же твоя лучшая подруга. Вон мы с Петькой когда разбежались? Раньше вас, и я до сих пор одна.

Между уроками я сообщила ей о нашем расставании с Артуром.

— Но я очень рада за тебя, вот честно, — крестится Катька. — Видно, что влюбилась.

— Да, очень влюбилась, — говорю тихо, погружая ложку в столовский борщ с белыми точками жирной сметаны.

— Класс, — встает она. — Пойду два сока вместо компота возьму, моя подруга натрахалась от души.

Смеюсь, меня немного коробят ее слова, но это же Катька. Воспитание не ее конек.

— Ну, блин, Машка, ну скажи, кто он, — продолжает допрос, вернувшись за стол. — Мне же так интересно.

Хочется, распирает изнутри поделиться своим счастьем. Помниться Катя была в восторге от «хозяина жизни». Глупо и совершенно «по-женски» натерпится похвастаться его выбором.

— Это Миша, — решаюсь я.

С борщом покончено и, опустив глаза, пододвигаю к себе переваренные макароны.

— Круто! Маша и Миша. И кто он? Кем работает? Где обитает? Как вы познакомились?

— Миша — это Михаил Дусманис.

Она удивлена. Непривычно молча тянется к яркому граненому стакану. Медленно, большими громкими глотками пьет сок, потом так же, не торопясь, ставит стакан на стол. Мрачнеет.

— Отец Артура, что ли? — выходит у нее как-то пискляво.

— Ну да.

Из-за ее тона мне стыдно за свое признание. Понимаю, как выглядит это со стороны.

— Маша, ты с ума сошла?! — отходит она от первого шока и выдает с привычной для себя эмоциональностью.

— А как же «он просто охренительный мужик»? — пытаюсь задраить огромную брешь в лодке моей порядочности.

— Одно дело переспать с крутым мужиком из бара, а совсем другое трахаться с отцом своего мужа, — бьет она себя по лбу.

— Мы влюблены, и я подам заявление на развод, обязательно подам, — пытаюсь оправдаться, — просто времени нет. Вечерами, после работы, мы все время вместе. Да и до работы тоже. Утрами только переодеваться успеваю, дома не живу. Вспоминаю о заявлении в школе, вдали от него.

— А Артур небось надеется, раз с разводом ты не торопишься. Жалко мне его, хороший парень.

И снова стыдно. Об этом я не подумала.

— Ты же сама говорила, что он зануда и секса у нас нет. И всех задрал своей историей.

— Ну не трахаться же с его отцом из-за этого?! На земле почти четыре миллиарда мужчин, а ты изменяешь ему с его отцом!