Бездыханная - Стелла Камерон

Все кончено.

Анжелика вцепилась в свой блокнот. Сейчас Гарт откроет рот и скажет: «Моя маленькая Энджел!»

Но тот лишь вежливо улыбнулся ей.

Просто улыбнулся, словно встретил впервые в жизни. Потом незаметно кивнул. Так незаметно, что она даже засомневалась, видела ли она это.

– Рад познакомиться, мисс Дин. Полагаю, вы и есть биограф мистера Брейкера? Честно говоря, мне еще не доводилось разговаривать с биографами.

Анжелика с трудом заставила себя разжать руку и протянуть ее Гарту.

– Я тоже рада, мистер Либер, – сказала она, едва шевеля языком, пока он сжимал ее пальцы.

– Значит, у нашего Синджуна есть тайны, гораздо более интересные, чем то, о чем мы уже знаем? Син, поделись хоть одной из них.

– Не хочу отбирать хлеб у мисс Дин. Читайте ее книгу, – отшутился тот.

Анжелика быстро взглянула на Гарта, потом на Мэри. Если в письме матери содержалась хоть крупица правды, Гарт был здесь единственным человеком, кому не известно о заговоре против него.

– Не хотите чего-нибудь выпить? – спросила Мэри.

Девушка тут же вспомнила, как Гарт просил ее мать: «Налей мне немного виски и добавь капельку содовой». Мать всегда так оживлялась, когда он приходил к ним.

– Мы непременно выпьем, – кивнул Синджун. – Может, этим займется Питер? Знакомьтесь, Анжелика, это Питер Экерс, наш эксперт по долгосрочному планированию.

– Здравствуйте, – машинально произнесла она.

– Здравствуйте, – откликнулся плотный мужчина лет тридцати пяти с короткими светлыми волосами и проницательными голубыми глазами за стеклами очков в тонкой оправе. – Что будете пить, Гарт?

– Поскольку мисс Дин самый интересный человек в нашей компании, давайте сначала выясним у нее. Чего бы вы хотели, мисс Дин?

– Называйте меня по имени. Пожалуй, ничего, спасибо.

– Как вам угодно, Анжелика. А мне, пожалуйста, немного виски и добавьте капельку содовой.

Ноги у Анжелики подкосились, и она почти упала на ближайший стул.

Гарт явно не желал, чтобы Синджун узнал, кто она такая. Он не сводил с нее глаз, и Анжелика застыла, полупарализованная страхом и неизвестностью. Видимо, он надеется, что она поддержит его игру в незнакомцев, но зачем? Ему неприятно увидеть на переговорах дочь забытой любовницы? Или он задается вопросом: простое ли это совпадение или хитрая ловушка?

– Вы уверены, что не хотите, Анжелика? – спросил Чак Гилл. На нем были темный костюм, белоснежная рубашка и изящный галстук.

– Нет, спасибо. – Она бы с радостью убежала отсюда куда подальше.

Гарт, Синджун и четверо других мужчин заняли свои места за столом. Мэри уселась рядом с Гартом, почти касаясь его руки.

Анжелика с трудом улавливала смысл начавшегося разговора.

Судя по всему, речь шла о каком-то новом косметическом средстве, способном заменить пластическую хирургию. Если верить Гарту, сотни тысяч женщин дожидаются появления на рынке уникального крема, который вернет им былую молодость и свежесть лица.

Питер Экерс напомнил, что компания «Кертц – Брейкер» уже подписала с Либером промежуточное соглашение и пора детально обсудить потребительские свойства крема, секрет изготовления которого держится специалистами «Либер энтерпрайзис» в секрете.

Чак молча слушал, двое мужчин, пришедших с Гартом, тоже мало говорили, но вели подробные записи в своих блокнотах.

Мэри Баррет, казалось, сконцентрировала все усилия на том, чтобы убедить Либера, что «Кертц – Брейкер» не сомневается в его честности и правдивости.

Анжелика взглянула на ее руку – кольца не было. Но ведь и Марлен в своем письме не говорила о кольце, хотя Гарт объявил ей о женитьбе. Видимо, он не хотел афишировать связь с Мэри. Следовательно, лишь он и Мэри знали правду о своих отношениях.

Анжелика отвернулась к окну, сморгнув непрошеные слезы.

Правда столь же ясна, как это голубое безоблачное небо. Ложь сочилась из каждого угла этой комнаты, где собрались деловые люди.

– Полагаю, наша честность не подлежит сомнению, – сказал в этот момент Гарт.

Честность! Анжелика чуть не разразилась истерическим хохотом.

– У компании «Кертц – Брейкер» нет сомнений в вашей честности, – заверила его Мэри.

«Женщина твой враг! – думала Анжелика, когда смотрела на Либера. – Мама была права. Твоя молодая пассия запоминает каждое сказанное тобой слово и передает по назначению».

Но ведь Гарт не поверит ей, как не поверил тогда ее матери.