Поиск - Кэтрин Николас

– Алин? Что с тобой? – с нескрываемой тревогой в голосе, обращается ко мне голос Макса и рядом со мной садится сам парень.

– Со мной все хорошо, – отвечаю, так и не подняв на него голову.

– Что случилось? – допрашивает меня брюнет, садясь чуть ближе и положив ладонь на мою.

– Ничего такого, – выдыхаю, все-таки подняв на него голову. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего, а в зеленых глазах, скрытых за толстыми линзами, была видна неприкрытая забота и тревога. На миг меня даже укололо в сердце, когда я подумала о вчерашнем поцелуе с ним. Это сейчас, на самом деле, я должна сидеть и думать, как мне Максу в глаза смотреть после вчерашнего, а я о Соснове думаю и о том, что он не знает моего имени.

– Все нормально, – отворачиваюсь от него, пытаясь стереть с лица разочарование и обиду.

– Точно?

– Точно, – киваю, увидев едва заметную в уголках губ улыбку парня.

– Тогда, хорошо, – кивает он мне в ответ, и садится на свое место. – Кстати, ты думала насчет проекта?

– Я сейчас читала, думала с чего нам начать, – внутренне киваю парню за то, что перевел разговор на другую тему.

– Как насчет того, что бы посидеть где-нибудь после пар? Тут есть кафе неподалеку.

– У меня есть идея получше, – поднимаю на Макса горящие глаза, вспомнив заманчивый запах шоколадных маффинов сегодня утром. Могу поспорить, что Эдику таки удалось первому захватить новую коробку конфет, и это была нам его благодарность. – Как насчет того, что бы отведать домашних шоколадных маффинов?

– Я с удовольствием, если ты знаешь, где их можно найти, – сверкает глазами Макс, услышав про угощение.

– Конечно, знаю. У меня дома.

– Ты хочешь, – немного нерешительно, сжимая руку в кулак, и разжимая обратно, говорит парень, не поднимая на меня глаз. – Что бы мы занимались проектом у тебя дома?

– Да, с шоколадом, хоть и в виде кексов, будет лучше думаться, – согласно киваю. Заодно думаю о том, что может так он забудет про чизкейк, который я ему обещала. Этот десерт у нас не доживает и до вечера. Обязательно кто-то из нас через каждые полчаса хочет пить чай с чизкейком. Так что, даже если Эдик снова приготовит его, пока мы придем от него уже ничего не останется.

– Ладно, – кивает он. – У тебя, кстати, сколько сегодня пар?

– Четыре, а у тебя?

– Тоже четыре. Давай встретимся возле крыльца после звонка?

– Хорошо, – киваю и поворачиваю голову к доске и подходящему к ней Геннадиевичу.

– Доброе утро, экономисты и прочие террористы, – с усмешкой говорит нам Геннадиевич.

– Неплохая рифма, – тихо шепчет Макс рядом со мной, как и остальные, кивая на приветствие профессора. Улыбаюсь уголками губ, внутри соглашаясь с парнем.

– Итак, прежде чем я начну наше очередное занятие, хотел бы предупредить вас, что время на подготовку проекта не резиновое. И к концу месяца я бы хотел видеть от вас хотя бы план. А в идеале бы и пару уже написанных пунктов. Ну, или половину презентации.

– Эмм, Константин Геннадиевич, – немного подняв ладонь, что бы было видно Геннадиевичу, обратился к нему парень на ряд ниже нашего.

– Я вас внимательно слушаю, Каров, – кивает ему преподаватель.

– Вы хотите сказать, что будете курировать проекты всех…?

– Ох, точно, я забыл, – покачал головой Геннадиевич. – Дело в том, что на сдаче проекта будут присутствовать несколько магистров наук и профессоров, входящих в состав конкурса…

– Константин Геннадиевич, что еще за конкурс? – обращаюсь к нему, подняв ладонь вверх.

– Международный конкурс по экономике, который уже более десяти лет проводится в нашей стране среди университетов. Он проводится каждый год в это время среди студентов вторых, третьих и четвертых курсов. Могут участвовать только парами. А так как в этом году сдача вашего парного проекта совпала с конкурсом, то вы автоматически стали участниками конкурса. Кстати, приз в этом году – это грант на учебу во Франции, Германии, Великобритании или Нью-Йорке. Страну учебы будете выбирать вы. Грант получают оба партнера по проекту. Так что, в конце пары возле кабинета будет повешен список пар, куратором которых буду я, или Оксана Анатольевна.

Услышав про Оксану Анатольевну, за глаза названную Зеленой Ведьмой, мы с Максом повернули друг на друга головы и одновременно скривились. Хуже дотошного Геннадиевича, может быть только она. Самая настоящая ведьма. У нее со всех курсов есть только один любимчик. Точнее любимица. Это ее дорогая и единственная дочь, к сожалению, учащаяся вместе со мной. Так что, если уж мы с ней попадем к одному куратору, хрен мы с Максом сделаем хоть какой-нибудь приличный проект.

Пара проходит незаметно, проходя за записями терминов и понятий, а также вздохов с задних рядов. Когда звенит, обычно долгожданный, звонок на перемену, никто не спешит подниматься со своих мест. Геннадиевич, заметив, как мы медленно собираем свои вещи, только неопределенно пожал плечами и спокойно вышел из кабинета. А я, все-таки не выдержав, поднялась со своего места и, закинув рюкзак на плечо, спустилась вниз, и, выйдя из кабинета, посмотрела на рядом висящий список. С замиранием сердца я искала свою фамилию и Макса. А заметив, нерешительно перевела взгляд и не смогла сдержать ликующих криков.

– ДА!! ДА!! ДА!!! – кричала я на весь коридор, не переставая улыбаться и прыгать напротив списка.

– Геннадиевич? – на выдохе произнес Макс, появившись в дверном проеме.

– Да! Да! Да! – кинулась я ему на шею, с широкой улыбкой на лице. Потому что нам с Самойловым нереально повезло. Напротив нашей пары стояла фамилия – «Курсов Константин Геннадиевич».