Всего лишь полностью раздавлен - Софи Гонзалес

Похоже, я хотел, чтобы он сказал это в ответ. Ведь если он меня любит, то все остальное уже не важно, правда?

Правда?

Он мне как бы улыбнулся, но улыбкой, скорее означающей: «Не пойму, как сгладить неловкость», чем: «О боже, парень, в которого я влюблен, тоже меня любит».

Тревога. Пора сматываться отсюда. Прямо сейчас.

– Ну… я…

– Ты мне очень нравишься, – одновременно со мной произнес Уилл.

– Ага. – Ох, мой голос прозвучал выше, чем я надеялся. – Класс. Я…

– Ты мне совсем не безразличен.

– Круто. – Мне надо проваливать сию же секунду, иначе очевидно, что я расстроен. – Спасибо. Ох, тут… очень холодно… Слушай, мне в понедельник сдавать огромное эссе, и мне нужно поехать домой и позаниматься. Я тебе позже напишу, ладно?

Безупречно сработано.

Уилл изучал меня так долго, что я подумал: он сейчас сделает что-то не то. Я послал ему взглядом жесткое сообщение. «Нет. Не надо. Пожалуйста, притворись, что я не признавался тебе в любви. Пожалуйста, проигнорируй это ради меня».

– Ясно, – наконец пробормотал он. – Увидимся.

Он развернулся и зашагал прочь.

Стоп, то есть он действительно это проигнорировал? Какая наглость. Я постарался не смахивать на угонщика, когда воровато открывал дверцу своей машины.

Может, я все-таки не хотел притворяться, что никогда этого не говорил. Но мне не хотелось слышать, как сильно я ему нравлюсь.

Я хотел услышать, что он меня любит.

Почему он не сказал?

Или я поторопился? Когда надо такое говорить? Почему я сначала не изучил вопрос? Я никогда раньше не признавался в любви, я не представлял, как это работает. Мы же были вместе уже семь месяцев, включая перерывы.

Можно ведь полюбить кого-то по прошествии семи месяцев, верно? Разве то, что он до сих пор меня не любит, не странно?

О боже, он меня не любит.

Мои руки дрожали, пока я вытаскивал ключи, и я смог сунуть их в замок зажигания только с третьего раза. Когда двигатель завелся, на полную громкость взревела песня «Летлив». Я хлопнул по кнопке выключения так сильно, что ушиб ладонь. Неважно. Мне просто надо убираться отсюда. Сейчас же.

Я вырулил с парковки и проскочил несколько улиц. Я не знал, по какой дороге Уилл добирался к себе домой, но он точно не заезжал в переулки. Тем не менее я на всякий случай пропетлял еще по нескольким.

Некоторое время я бесцельно катался, а потом мое дыхание начало застревать в горле. Сумев затормозить на обочине, я громко выругался и двинул кулаком по приборной панели.

Но от криков и ударов ничего не исчезло. В голове закружились картинки – опять, опять и опять. Уилл, кривящий лицо при мысли о том, чтобы одеться, как я. Поворачивающийся ко мне спиной на вечеринке в честь учебного года. Смотрящий на меня с другого конца кафетерия, а затем отводящий взгляд. И эти бесконечные недели молчания после лета, проведенного у озера.

Он мог войти в свои аккаунты на чужом телефоне, внезапно понял я. Однажды я принял его оправдание о том, что его наказали и все такое. Ну и что? Почему Уилл не старался усерднее? Если я и правда ему небезразличен, почему он не нашел способ обойти правила, хотя бы ради того, чтобы просто ввести меня в курс дела? Он, конечно, понимал, что я подумаю, когда он исчез из моей жизни. Как я буду себя чувствовать. Почему ему оказалось настолько плевать, что он не нашел способ со мной связаться?

Вот в чем смысл. Ему наплевать. Потому что тогда он меня не любил.

И не любил меня сейчас.