Случайная жена для мажора - Мила Реброва

— Через час выезжаем, — сказала я ему, направляясь в ванную.

— Отлично, я готов, — кивнул он мне.

— Так и пойдешь? — усмехнулась я, оборачиваясь и оглядывая его голые ступни и икры, выглядывающие из-под банного халата.

— А ты бы хотела, язвочка моя? — поиграл он бровями, окидывая меня вожделеющим взглядом.

— Мечтай, — фыркнула я.

— Ты ведь не забыла, что должна мне? Я сдал все экзамены на сто баллов, — отбрасывая телефон и приближаясь ко мне, спросил он. В распахнутом вороте виднелась соблазнительная шея и плечи, вызывая во мне порочное желание пройтись по золотистой коже языком.

— Что-то не припомню, — поддразнила я его. Это стало уже игрой, и я не так сильно стеснялась его намеков, как вначале. Вообще, было странно, что Андрей так долго сдерживался. Прошел почти месяц с нашего признания в любви.

— Нет? — ухмыльнулся он, делая еще один шаг вперед и прижимая меня к двери ванной. — Тогда я напомню тебе прямо сейчас.

С этими словами он медленно провел тыльной стороной ладони по шее и положил руку мне на затылок, чуть запрокидывая мою голову назад, чтобы удобно было смотреть.

Его долгий взгляд проникал в самую душу и рождал внутри меня привычный трепет, а еще пустоту, которую, я знала, мог заполнить только он. Я не представляла, как выдержу этот накал эмоций, если от одного его касания меня трясло как в лихорадке!

— Андрей, — сухими губами прошептала я сквозь поволоку желания, а он наклонился обвел меня жарким взглядом, а потом его губы начали терзать мои. Я приподнялась на цыпочки и сгребла в кулачки полы его халата, он же вжал меня в стену, затевая игру языками. Голова кружилась, в глазах мелькали яркие круги, а ноги подкашивались. На время мы позабыли обо всем, только стук в дверь заставил опомниться.

— Дети! Вы готовы? — позвала мама, и я даже улыбнулась, когда Андрей меня отпустил. Для нее мы дети, а ощущения, которые раздирали нас, были совсем не детскими.

Не понимаю, как это происходит, но стоит мужу оказаться рядом, как я вспыхиваю как спичка. Эти ночи рядом с ним стали сплошным мучением для нас обоих.

И если между нами уже не случится самое главное, мы оба взорвемся от сжигающего нас желания…

— Теперь вспомнила? — дразняще улыбнулся Андрей.

— Теперь — да, — ответила я, показывая ему язык и скрываясь в ванной. Он меня сильно задержал, а уже пора ехать.

— То-то же, — услышала я сквозь дверь и с улыбкой пошла в душ, а когда вышла из него и оделась, а потом спустилась вниз, Андрей уже ждал меня, одетый в костюм. От его вида у меня дух захватило.

Он такой взрослый и представительный, что хочется ему соответствовать. Даже не верится, что этот красавчик — мой муж, да не просто муж, а тот, кто смело признается мне в своей любви.

— Почему мама всегда одевает тебя так, что мне хочется тебя раздеть? — обнимая меня, прошептал Андрей. Я была одета в свою яркую шелковую юбку цвета фуксии в пол и белую футболку. Образ дополнял белый пиджак, который я держала в руках.

— Единственное, что ты сегодня будешь раздевать, так это курицу, — захихикала я, вспомнив фото, что прислала мне Мадина. — Ты ведь знаешь про эту традицию?

— Что за традиция такая раздевать курицу?! — выпучил он глаза, явно слыша про это в первый раз.

— На самом деле это такой способ издевательства над зятем, — хмыкнула я. — Свояченицы наряжают запеченную целиком курицу. Им, кстати, было нелегко отыскать в Москве курицу с головой…

— Фу-у-у… — поморщился муженек, отстраняясь.

— Ага. Красавица наряжена и ждет тебя. Они даже бусы сделали ей из кукурузы, — продолжала я насмехаться над ним. — Твоя задача — аккуратно ее раздеть и разделать.

— Надеюсь, есть мне ее не придется? Как-то стремно есть то, что раздевал.

— Не преувеличивай, — хихикнула я, — это обычная курица, просто нарядная.

— А отказаться можно?

— Не надо делать жалостливую мордашку, — покачала я головой, — кузины очень старались, наряжая эту модницу.

— Тогда ты меня потом пожалеешь после этого испытания, — заявил он, продолжая держать меня за талию.

— Глядите-ка, какое испытание. За что жалеть?

— За то, что все будут ржать надо мной. Мне за это потребуется компенсация, — сказал он совершенно серьезно.

— А не много ли тебе компенсаций на сегодня, а? — подколола я его, поняв, что речь идет уже не о курице. Наши разговоры были постоянно наполнены этими будоражащими намеками, потому что всё, чего мы ждали, это наша брачная ночь.

— Компенсаций много не бывает, — проговорил он и начал склоняться ко мне, но тут к нам вышла мама и всплеснула руками.

— Опять целуются! Дети, имейте совесть, нам ехать пора! Мы уже практически опаздываем!

Андрей

— Мило, — прокомментировал я, входя в парадную дома. Хотя я и был около дома Амаевых и даже во дворе, входил я в него впервые.

— Тут так по… кавказски, — прокомментировала мама после небольшой заминки.

— Да, дядя любит блеснуть «роскошью», — тихонько ответила заучка. Мне совершенно не понравился ее тон и вид, но я промолчал. Рида словно уменьшилась ростом, только вступив в этот дом.

После приветствия и обмена любезностями родители сели за стол со старшими, а нас с Ридой проводили в другую комнату, где тусовалась молодежь и меня ждала… курица. Я еще припомню это заучке!

— Добро пожаловать, зятек! — тут же подскочила к нам Мадина. Их с Ридой двоюродные сестры тут же подхватили приветствие, шутя и хихикая.

По сценарию я должен был вести себя скромно, исполняя прихоти, девушек, заполнивших комнату.

— Не знал, что у тебя столько кузин, — шепнул я Риде, проходя и садясь на предложенное место.

— А вот и главная гостья сегодняшнего вечера! — вещала Мадина, ставя передо мной, одетую с помощью салфеток курицу (фото курицы можно посмотреть в моей группе). — Начинай, дорогой зять! Я хочу свое крылышко, так что будь любезен и разделай ее для нас!

Заучка начала хихикать над моим потерянным видом, передавая мне нож.

— Смотри не порви красавице платье, — шепнула эта негодяйка.

— Вот доберусь я до тебя…

— Эй, хватит шептаться! Мы тут с утра голодные, весь день потратили на готовку и ждем свой кусочек курицы! — так, словно стол не был заставлен едой, слышалось со всех сторон.

Улыбаясь этим фуриям, я начал осторожно разматывать салфетку, надетую на бедную голову курицы в качестве платка, и, поняв, что «бусы» мешают, убрал кукурузу, нанизанную на нитку. Придумают же только!

— Ты отлично справился, — шепнула женушка, садясь на соседний стул, с другой стороны от меня сидела Мадина, уплетая свое крылышко.