Я подарю тебе крылья. Книга 1 - Ана Шерри

– Не специально? – удивилась подруга. – Он сделал это намеренно! Фернандес ничего не делает просто так. Он сказал, что у него аллергия на персики, а я до полусмерти испугалась, что убила его, уже представляя его в предсмертных конвульсиях. – Оливия сжала пальцы в кулаки. – Но он солгал. А я чесала его еще минут пятнадцать. Он издевался надо мной!

Мелани смеялась, закрыв лицо руками, легкий алкоголь давал о себе знать.

– Что ты чувствуешь к нему, Лив?

– Ненавижу его, – прорычала она.

– Тогда ладно, – смеясь, Мелани позвала бармена: – Дайте мне ручку и листок бумаги.

Пока Оливия удивлялась такой просьбе, попивая мохито, бармен принес «заказ». Мел положила листок бумаги и, закрывая рукой от подруги, начала что-то писать.

– Что ты делаешь?

– Сыграем в игру.

Почему все пытаются втянуть ее в свои безумные игры?

– Какую?

– Подожди, – Мелани дала знак пальцем помолчать, продолжая что-то записывать.

Джек зашел за Даниэлем и сразу предъявил:

– Ты так резко передумал менять свой номер на мой, что я уже не знаю, что и думать.

Даниэль усмехнулся, закрывая за собой дверь. Знай он причину, разразился бы скандал. А может, Арчер спокойно отнесся бы к личным отношениям в своем экипаже. Но он пообещал молчать. И это не его дело. Его дело – только сегодняшняя ночь. Пережить одну ночь, и он никогда больше не возьмет с собой Оливию. Никуда. Даже если ему предложат зарплату в пять раз больше нынешней.

– Твой стюард уснул, и я не стал его будить, – на ходу начал придумывать Даниэль, – он мне не мешает.

Они спустились в бар, видя толпу людей, половина из которых – экипаж Арчера.

– Весело у вас тут, – произнес Даниэль, садясь за столик. Удивительно, что места еще были.

– У нас всегда весело. Мои люди любят веселье. К концу вечера все будут танцевать.

Даниэль засмеялся, представив эту картину. Когда-то он был в первых рядах на таких мероприятиях. Все резко изменилось, когда он стал летать на дальние рейсы.

Они заказали содовую. Алкоголь для пилотов – это потеря работы, а терять ее никто не хотел. Через пару минут к ним присоединились другие, и разговор полетел в направлении техники и предстоящего шоу. Даниэль не переставал думать о нем, рассчитывая свои силы и полагаясь на свой ум. Он вновь задумался, мысленно опуская самолет на самое опасное расстояние, а потом резко поднимал и круто разворачивал перед зрителями. Он уснет и будет думать об этом. Даниэль надеялся на это.

– Тебе надо расслабиться, – толкнул его в плечо Джек и взглядом указал на столик справа. Машинально Даниэль повернул голову, заметив двух девушек, неотрывно наблюдающих за ними, – тебе блондинка, я уступаю. Возьму рыжую, они страстные.

– Блондинку тоже возьми себе, – Даниэль отвернулся, откинувшись на спинку кресла.

– Зря, – Джек наклонился, шепча на ухо другу: – Может, хочешь кого из моих?

От этих слов Даниэль рассмеялся. Он никого не хотел. Но тот факт, что его друг пойдет ради него на многое, порадовал.

– Ты торгуешь, как на рынке, Арчер. Черт, ты все такой же хитрый лис. Твой экипаж слишком маленький – выбор невелик, – пошутил он и отвел взгляд в сторону, на дальний столик возле стойки бара.

Две девушки, которых он только недавно выпроводил из своего номера, наклонившись к горевшей свече, поджигали бумагу. Интересное зрелище. Встреча двух сумасшедших состоялась. Он улыбнулся, глядя на эту картину, доставая мобильный телефон из кармана. Так и думал, что они ведьмы. Незаметно для окружающих Даниэль включил запись, направляя камеру на странный столик с таинственными действиями.

– Что ты делаешь? – Джек посмотрел в направлении снимающей камеры и замер. – Что это?

– Моя спокойная ночь и, надеюсь, все последующие полеты.

Как только Мелани наклонилась к свече, поднеся бумагу, Оливия заинтересовалась процессом. Было странно видеть, что она сжигает то, что только что написала, но потом Оливия поняла, что Мелани поджигает только края, тут же дуя на них и гася пламя.

– Ты можешь объяснить мне, что ты делаешь?

В этом была вся Мелани. Засмеявшись, как Дракула, страшным смехом, она тут же произнесла обычным голосом:

– Делаю красивым твой ответ на мой вопрос.

– Какой? – вздохнула Оливия, продолжая наблюдать за подругой. Становилось уже страшно… интересно.

– Что ты чувствуешь к Даниэлю Фернандесу?

– И что же? – Оливия от увиденного зрелища уже напрочь забыла, кто такой Даниэль Фернандес, пытаясь разглядеть написанное. Но Мелани, видя, что Оливия пытается прочитать, тут же убрала наполовину обгоревшую бумагу подальше от подруги.

– Нет, так слишком просто. – Она положила ее на стол и сложила в несколько раз. – Ты должна сама подумать. И только если ты почувствуешь, что совсем запуталась, то…

Мелани встала со своего места и направилась к выходу от бара. Оливия как загипнотизированная последовала за ней. Пройдя по узкой каменистой дорожке, идущей вдоль высоких деревьев, они вышли к открытому бассейну. Мелани опустилась на колени, подняла небольшую керамическую плитку на земле и засунула под нее бумагу.

– Достанешь ее тогда, когда окажешься здесь в следующий раз.

Она встала, отряхивая колени, и посмотрела на изумленную подругу.

– Мел, но это так долго ждать. Возможно, я никогда не вернусь сюда.

– Если так задумано судьбой, значит, вернешься. А если нет, то, – она пожала плечами, – значит, и без этого разберешься.

Оливия запуталась окончательно. Желание посмотреть сейчас было так велико, что она готова была прямо сейчас поднять эту чертову плитку. Но что-то останавливало. Одно имя – Даниэль. В той бумажке было то, что она не хотела знать.

– Я пойду к Герберту, он меня ждет. До завтра, Лив.

Оливия махнула на прощание подруге. Взгляд был устремлен на плиту на земле. Она была уверена, что это первая и последняя поездка в этот город. Обняв себя руками, пытаясь скрыть обнаженные плечи от непривычного холода, она обернулась к бассейну и, увидев перед собой Даниэля, вскрикнула от неожиданности. Он подошел так тихо, сложив руки за спиной, что можно было подумать, его сюда