Предатель - Мия Блум

Одно неверное решение и вся моя стабильная и размеренная жизнь идет ко дну.

Слышу звонок и, понимая, что ничего хорошего не приходится ждать, - поднимаю трубку.

- Добрый день, беспокою вас по просьбе Ксении Игоревны. Это по поводу переоформления документов вашего предприятия. Есть вопросы, которые придется решать лично. Можете подъехать в наш офис?

Отлично, просто прекрасно! Что еще скажешь?

Глава 35. Ксения. Поддержка подруги

Пару дней спустя

- Привет, родная, - обнимает подруга Лена за плечи. – Так по тебе соскучилась, как ты? – спрашивает участливо.

- Нормально, если бы не Иван – было бы еще лучше.

- Я так понимаю, все плохо? – уточняет аккуратно.

Вместо ответа, как дура, начинаю в голос рыдать. Во мне накопилось столько боли и обид, что я не знаю как с этим справиться и куда деть свои эмоции. Плюс гормоны, и я не могу взять себя никак в руки, состояние нервозное и тревожное.

Годами я жила своим браком, отдавала всю себя мужу, трудилась и старалась заработать на благо нашей семьи, и что? Что я получила в ответ?

Самое обидное, что мне стыдно от собственной тупости.

Какой же я была глупой и наивной дурой. Я словно не замечала ничего вокруг, позволяя людям ездить на своей доброте. Только Ленка никогда не обижала и понимала меня и, кстати, прямо и четко выражала свое мнение по поводу Софии и Татьяны.

Подруга никогда не любила сводную, уверяя, что нутро последней – гнилое и тратиться на ее прихоти не стоит, ибо никто и никогда этого не оценит. Соглашусь, что в определенный момент я стала слишком много вкладываться в Сонины побрякушки и досуг, но мне реально хотелось сделать ее жизнь чуть проще, разве можно за это судить?

- Ксюша, ты чего? Господи, перестань, у меня разрывается сердце от твоих слез, - пытается успокоить подруга. – Плюнь ты на эту свору и растопчи, еще будешь нервы трепать? У нас дела поважнее есть, малыша твоего выносить, родить, представляешь какое счастье? Наша огромная радость уже живет в тебе, - рукой гладит в области предполагаемого живота.

- Он еще плоский, - улыбаюсь сквозь слезы.

- И что? Ребеночек уже есть и мы его любим, - обнимает меня крепко. – Ксюня, все пройдет, я понимаю, как тебе больно, гадко, обидно, ты ищешь в себе косяки и пытаешься найти проблему внутри, но поверь мне, просто поверь – в том, что твоя мачеха и падчерица неблагодарные твари, твоей вины нет.

Молчу и ничего не могу ответить, только глубокие всхлипы вырываются из груди, вместе с тем - чувствую облегчение.

- А Иван и вовсе не стоит твоих рыданий. Лучше выбросить на свалку, чем пытаться склеить вазу, которая давно в трещинах. Прости меня, Ксения, но Ваня просто беспринципное чмо. Если раньше я хоть как-то могла его защитить, видела заботу или что-то подобное в твою сторону, то теперь понимаю, никакие щи и глажка не оправдают его безделья и вот такого скотского отношения. Даже не думай давать ему шанс. Он снова разобьет твое сердце.

Прижимаюсь к Лене и чувствую, что мой близкий и родной человек рядом, это так важно, иметь того, кто за тебя горой в любой ситуации.

- Пойми, - продолжает подруга, - он уже разодрал в клочья твои чувства, такое не забывается. Я прекрасно знаю, Ксюш, как ты можешь терпеть и делать вид, что все хорошо. Только вот стоит ли так жить? Невозможно быть счастливой с человеком, который наплевал в душу. Мужчин полно, не мужиков, не альфонсов, не бездельников, как твой Иван, а тех, кто готов искренне ценить и уважать женщину. Да посмотри даже на своего начальника Егора, - начинает Лена. – И даже не закатывай глаза, - классный же. Иному пофиг было бы на свою сотрудницу, а он и цветы, и фрукты, и помощь со сделкой. А?

- Ой, Лен, так хвалишь, может, тебе понравился?

- Понравился, - отвечает Ленка. – Просто шикарный мужчина для того, чтобы сделать тебя счастливой. Лучшее подруге. К тому же, я уверена, что он к тебе питает как минимум интерес. Обрати внимание, Егора Алексеевича не смущает, что ты в положении.

- Ленка, между нами ничего нет, с чего бы его должен смущать мой ребенок? – задаю резонный вопрос.

- И это верно, однако моя чуйка всегда работает отменно, я вижу его интерес к тебе не только как к сотруднице, его желание помочь подпитано личной симпатией.

- Не знаю, - с сомнением отвечаю.

- Я знаю. Просто присмотрись, ясное дело, что сейчас тебе не до крутых романов и омута, хотя на мой взгляд, это бы помогло. Нефиг Ваньку на пьедестал ставить и страдать, изменил? Пусть катится. Ты больше ничего не должна этому прохвосту. Или… - смотрит на меня вопросительно, - ты рассматриваешь вариант его простить? Скажи честно. Обещаю не судить.

- Нет, Лена. Не хочу его больше знать. О какой любви речь? После того, что я увидела собственными глазами – не смогу никогда выкинуть эти кадры из головы. Возможно, есть женщины, которые готовы прощать неверность, но я вряд ли смогла бы.

- Да нет их. Нет! Есть обстоятельства, проблемы, терпимость каждой отдельной женщины или неуверенность в себе и том, что сможет найти вариант получше, но никак не чистое душевное желание простить того, кто пристроил своей орган в другую. Не верю, что любя, такое примешь. Скорее, этот вариант доступен тем, кто равнодушен к собственному супруги и измена ничего не решает.

- Я бы на многое могла закрыть глаза и прощала всякое. Но не Соню в постели, не воровство, не то, как он бросил меня, корчащуюся от боли. Это за гранью. Знаешь, я смотрю на него и ничего не чувству. Все бабочки в животе сдохли, а сердце бьется ровно в сторону Ивана. Осталось избавиться от позывов тошноты, потому что