Их заложница - Софи Вебер

И вот она требует от меня объяснений. В полном серьезе спрашивает, возбуждает ли? Хочу ли я? Конечно, хочу. Прямо сейчас и хочу, когда она смотрит своими пронзительными глазами. До боли во всем теле и до ломоты в суставах хочу ее взять. Злость ей идет. Она становится красивее, глаза горят огнем, щеки покрываются румянцем, а губы наливаются кровью.

— Иди сюда.

И тяну ее на себя, не больно, едва ощутимо, чтобы приблизилась. Перехватываю руку и прикладываю к своему паху, где все отвердело в желании таки взять ее.

— Чувствуешь? Вот так ты меня не возбуждаешь, — и кривая усмешка.

Как только в голову пришел такой бред. Спросить, возбуждает ли она меня. Это казалось чем-то разумеющимся. Для меня, а не для нее, как оказалось. Но я ведь обещал, что не трону. Что даже прикоснуться не посмею. Сдерживаю обещания, ведь как иначе?

— О-о-о-о, — тянет, складывая губы в трубочку.

Ее взгляд мечется от моего лица к руке, которая все еще прижата к моему паху. Я же, сцепив зубы, отталкиваю ее руку. Только после этого зову водителя и мы трогаемся с места. Постепенно я успокаиваюсь, думаю о другом, выгоняю ее образ из головы. Ева сидит, притихнув и не говоря ни слова. Отвернулась к окну. Испугалась, наверное, но мне, если быть честным, наплевать. Она не может не понимать, как действует на взрослого мужика. Не может не осознавать, что вызывает желание.

Неужели, дразнит?

Мы доезжаем до дома довольно быстро. Я тут же выхожу из автомобиля и направляюсь внутрь. После разговора с парнями и того, что было потом в машине я взвинчен и раздражен. Хочется выпустить пар, и я иду в зал. Скидываю чертов костюм, надеваю спортивные штаны и иду молотить грушу на нулевой этаж.

Здесь мне становится легче. Я ровными ударами попадаю по груше, чувствую, как нервы покидают, правда, дикое возбуждение ведь никуда не девается. Я все равно ее хочу. Взрослый мужик, а потрахаться нормально с женой не могу. Пообещал потому что. И попал. Смотрю на нее и не могу взять кого-то другого, потому что до одури есть желание обладать именно ею.

После занятий иду в душ, освежиться. Встаю под прохладные струи и чувствую, как орган снова наливается кровью: это я вспоминаю о ней. Ее образ перед глазами. Обхватываю рукой вздыбленный член и веду ладонью по нему. В голове Ева призывно улыбается.

К черту…

Я выключаю душ, выхожу наружу и быстро набираю Раима.

— Девушку организуй.

По ту сторону трубки повисает неловкое молчание. Чувствую себя девственником. Даже собственная прислуга и та, наверное, стебется. В прошлый раз как вызвал, так и отменил.

— Понял, — наконец, отмирает Раим. — Будет сделано.

Я вытираюсь насухо и поднимаюсь к себе в ожидании. Почему-то скребется совесть. Я начинаю думать, что у нас только-только начинает налаживаться и, возможно, нужно просто потерпеть. Вдруг Ева однажды будет готова. Разве это невозможно? Я уверена, что между нами все еще что-то может быть. Но это “может” меня отрезвляет. Я взрослый мужик, и я, в конце концов, ничего ей не обещал. Именно поэтому, когда раздается стук в дверь, я решительно ее распахиваю и удивляюсь, когда вижу за ней Еву.

— Если ты пришла поговорить, я не настроен…

— Не говорить, — она сглатывает и поднимает голову, глядя мне в глаза, потому что до этого смотрела куда-то мимо меня.

— И зачем же?

Одним резким движением она скидывает с себя халат и предстает передо мной в одном пеньюаре. Красивая, и даже неидеальные после родов формы меня возбуждают. Потому что это она. Я вдруг еще сильнее осознаю, как сильно попал. Последний раз меня так вело от первой жены. И вот теперь снова.

Она делает робкий шаг ко мне, потом еще один, пока не касается голой грудью моей футболки. Дверь я закрываю сразу же, только потом хватаю ее за волосы и, откинув голову назад, целую в губы. Фактически терзаю ее рот, пробую, касаюсь, дразню. Ее вкус заполняет все мои рецепторы. Чувствую себя так, будто дорвался до самого желанного лакомства в мире.

Она издает громкие стоны, обхватывает руками меня за плечи сводит ноги от желания. Я прижимаю ее к стене, одним рывком стягиваю с нее кофтуот пижамы, вторым шорты, под которыми ничего нет.

— Ты охренительная, — шепчу серьезно и подхватываю ее под ягодицы.

Впечатываю ее спиной в стену, провожу губами по шее, касаюсь языком мочки уха.

— Виктор… пож… жа… — шипит едва слышно.

Я знаю, чего она хочет, но какого-то черта медлю. Отрываюсь от нее, касаюсь ее между ног, где жутко влажно. Она течет мне на пальцы, когда я касаюсь ее чувствительного бугорка. Дрожит подо мной и сама ерзает, трется, чтобы получить разрядку. В своих мыслях я трахаю ее быстро и грубо, насаживаю на свой член и довожу до оргазма, но как раз в этот момент в дверь стучат.

Я как-то не сразу понимаю, кто это пришел. Отстраняю Еву от себя и прошу подождать, молясь, чтобы она не застеснялась снова. Но она прикрывается халатом, а я распахиваю дверь. По ту сторону стоит Раим с девушкой лет двадцати пяти. Она улыбается и прежде, чем я могу что-то произнести, говорит:

— Здравствуйте. Я не заставила вас ждать?

И говорит так… блять!

Я оборачиваюсь, будто почувствовав, что Ева сзади. Она и правда там. Смотрит на меня растерянно и непонимающе хлопает глазами. Явно не слишком понимает, в чем дело. Ее взгляд фокусируется на девушке, быстро пробегает по ней, а потом она цепляет на лицо непроницаемую маску и пробормотав: “Извините!” уходит.

Создается впечатление, что у меня, сука, херовая карма, потому что даже потрахаться, и этого я не могу. Ни с кем, блять! Понять, что к той, что пришла я даже не прикоснусь, но ведь и к себе Ева меня теперь не подпустит. Она сделала шаг, а я его просрал, потому что заколебался ждать и хотел расслабиться.

— Вон пошла! Р-р-р-раим! — рычу.

Хорошо, что он парень сообразительный. Тут же уводит девушку, а я же со всей дури бью кулаком по стене. Как там правильно заглаживают вину перед женами? У меня так давно она была, что я уже и не помню, что нужно делать и как себя