Что, снова в школу? - Кристина Кальчук

– Кстати, а что со школой? - решила я изменить тему разговора.

– А что с ней? Стоит твоя школа, никуда не денется! А вот ты не увиливай от разговора! Так, давай подниматься, поедем к детям, надо ещё с ними поговорить, - откинув одеяло, Константин быстро подскочил на ноги, демонстрируя своё красивое, накачанное тело. Мышцы его живота переливались под кожей, покрытой легким загаром. Ноги накачанные и мощные, торс и плечи не менее привлекательны своей грудой мышц и сухожилий. Орловский из долговязого подростка превратился в самого настоящего красивого мужчину. 

– Сегодня воскресенье, завтра в школу и детям, и нам, - смущаясь его наготы, я пролепетала первое, что пришло в голову. 

– Натель, ты серьезно?! - натянул он на себя белоснежную футболку. – Вставай, нас дети ждут, с ними так же необходимо поговорить. 

– Да, ты прав, - заворачиваюсь в простынь и встаю с кровати в поисках своей одежды.

Насмешливый голос Костика вывел меня из замешательства. 

– Интересно, что ты так тщательно прячешь? Кстати, не это ли ты ищешь? - он крутил на своём пальце мои трусики, окончательно вгоняя меня в краску. 

Нахмурившись, я собрала раскиданные вещи и достала свежее нижнее белье, прошла в душ со словами: – Можешь себе оставить! – Боже, неужели я это сказала вслух? Совсем разум помутнел.

– Думаешь, побрезгую, - сказал Костик с лукавой улыбкой, и мои трусики перекочевали в карман его брюк. 

– Я в душ, не скучай.

– И не собираюсь, я тоже…

Не успела я возразить, как он опять стянул с себя всю одежду и нагло прошёл за мной. 

– Эй! Это самое настоящее посягательство на моё личное пространство! - возмутилась я. 

– Забудь о нем! Теперь все твоё личное пространство буду занимать и я! 

Закатив глаза, я с улыбкой на лице заскочила в душевую кабинку, наслаждаясь горячими упругими струями воды. 

– Ты божественна, - руки Орловского легли на мои бёдра. 

Закрыв глаза, я вдохнула, блаженно втягивая его аромат. Хотелось забыться ещё хотя бы на один день. И так, наверное, и было бы, если бы не один щекотливый момент. Входная дверь хлопнула, а следом за ней послышался звонкий голос моей дочери: – Мам, ты дома?!

Константин

Нежная и пылкая, пахнущая цветами. Моя. Наконец-то это сбылось, и не один раз за эту короткую ночь. Была бы моя воля, я бы не выпускал её из постели ещё дня три, пока бы мы оба не вылезли, изголодавшиеся и усталые. Но судьба, видимо, сжалилась надо мной. Натель, съязвив, легкой походкой танцовщицы направилась в душ. Простите меня, грешного, но как иначе рассмотреть это как не приглашение принять душ вместе. Скидываю заново одежду и прыгаю вслед за моей девочкой, жадно втягивая ее запах. 

– Мам, ты дома? - звонкий голосок Виктории и характерный хлопок дверью говорили о том, что мы больше не одни. 

– Черт! - выругалась Натель, и, развернувшись ко мне лицом, вытолкала меня, мокрого, из душа со словами: – Быстро одевайся! 

– Слушай, не нервничай ты так. Всё-таки они не маленькие, все понимают, - натягивал я на влажное тело штаны под пристальным взглядом Нателлы. 

– Думай, что говоришь! Давай, мышкой на кухню, типа ты меня там дожидаешься! И попробуй пискнуть, - погрозила она пальцем. 

– Слушаюсь и повинуюсь! - открываю дверь и на цыпочках проскальзываю на кухню. 

– Пап? - удивленный голос Андрея. 

– Т-с-с, не пали контору! Сделали дружно вид, словно ничего не заметили, ясно?! - грозно посмотрел я на детей. Те только переглянулись и кивнули. 

– А мама? - указала дочь вопросительно в направлении спальни. 

– А мама принимает душ! А вы чего вернулись-то? - перевёл я разговор. 

– Ну, как же, вы сказали, что скоро приедете… 

– Вика, перестань мне выкать! Я как ни крути твой отец! Мне кажется, это неуместно… 

– Я и не собиралась, - надула она капризно губки. Вся в маму, ей богу. – Вы - это я о вас обоих, о тебе, и маме, – ее невозмутимости можно было только позавидовать. 

– О чем разговор? - как ни в чем не бывало зашла на кухню Натель, с ярким румянцем на щеках. 

– Да вот ни о чем, тебя ждём, - развёл я руками. 

– Мам, мы вас ждали, начали переживать, случилось чего? Подумали, может, вы опять поругались или ещё чего хуже! - сказав это, Виктория кинула на меня свой недовольный взгляд. Ясно одно - ее доверие мне предстоит ещё долго завоевывать. 

– Да, нам было что обсудить, - растерянно ответила Натель и бросилась варить кофе. 

– Именно, вы уже не маленькие дети и сами всё понимаете. Так вот, Виктория, я сделал твоей маме предложение, - перешёл я к главному. 

– Пре-дло-жение?! - по слогам переспросила она. 

– Да, все правильно! Пора исправить то, что произошло много лет назад. А вы что, против? - смотрю я на детей и, в частности, на Андрея. 

– Отец, ты вправе сам решать… 

– А как же мы, Андрей? - перебила его Виктория. 

– А что вам, собственно, мешает быть вместе? - приподнимаю я брови, осматривая своих детей. 

– Ну, как же?! Если вы поженитесь, то мы, получается, будем брат и сестра… 

– Вы и так брат и сестра, даже если мы не поженимся! Успокойтесь. К вашему счастью, вы сводные, так что лично я не вижу препятствий. В любом случае всегда найдётся тот, кто осудит. 

– Хорошо, - кивает Виктория и продолжает, - мам, что ты ответила? 

Невооруженным взглядом отмечаю, как напряглась спина Натель. Да, действительно, я тоже жду ответа. 

– Ничего, - разворачивается она с туркой в руках, - как ты понимаешь, а я надеюсь, это так, я сама нахожусь в неком шоке от происходящего, и, если учитывать то, что я сейчас не способна трезво соображать, значит, и с ответом повременила! - посмотрела она прямо в мои глаза. 

Так, начинается! Окинув тройку своим недовольным взглядом, я только хотел возразить, как Натель быстро проговорила: 

– Но я обещала подумать! 

– О чем тут думать?! Я люблю тебя, ты меня тоже, это же ясно как белый день! Сдаём экзамены, женимся и отправляемся в путешествие все вчетвером! - хлопнул я в ладоши. 

– Экзамены?! - переспросила Натель. 

– Дети - экзамены, мы - в загс, - исправился я. 

– Почему нас никто не хочет спросить, что мы обо всем этом думаем?! - встала в стойку Вики. 

– Вики, - одернул ее Андрей. 

– Что, Вики?! Разве это нормально? Мало того, что всю жизнь от меня скрывали правду, так не успела я обзавестись отцом, как он