Мое чужое счастье - Стелла Кьярри

– Не знаю. Там вместо открытки шоколад ручной работы. Хотите? – предлагаю и сама беру конфету.

– И кто додумался подарить на выписку к ребенку такой букет? От него же за километр несет? И вообще, я где-то читала, что к детям нельзя с лилиями подходить. Они удушье провоцируют.

При ее словах я сама начинаю задыхаться. Вот оно, до чего нервы доводят! Неужели я теперь из-за страха за ребенка чуть что в обморок буду падать?!

– Спасибо за чай, я, пожалуй, поеду. Бессонная ночь… – чувствую легкое головокружение. Наверное, давление скачет. А цветы и правда вонючие. Надо их выбросить… где-то там была помойка. Хватаю букет. На кожу попадает пыльца. Стряхиваю, вдыхаю. Становится еще хуже.

– Арин, ты конфеты-то забери. Забыла. Врача своего угости.

– А… да… – ноги становятся ватными.

– Эй, у тебя лицо бледное… ты как? – Ильдар замечает мое состояние.

– Не знаю… наверное, усталость…

– Давай на воздух.

– Да, я пошла… – делаю шаг и падаю.

Виталий

Через несколько долгих минут наконец-то звонит Семен:

– Соседка сказала, что видела скорую у подъезда некоторое время назад.

– Номер не запомнила?

– Нет, конечно.

– Черт, – бью кулаком по столу.

– Здесь рядом есть только одна больница.

– Ее могли увезти куда угодно.

– Знаю, и все-таки.

– Звони туда, я попробую выяснить что-нибудь через диспетчера.

Спустя сорок минут переговоров, ругани и желания начать биться головой об стену, наконец выясняю: Арину действительно увезли в больницу. И я готов прямо сейчас сорваться с места и мчаться к ней. Но у меня на руках сын.

Около шести утра, Пушкина наконец-то выходит на связь. На экране высвечивается незнакомый номер.

– Алло?!

– Вит… это Арина. Пушкина.

– Ты как? – стараюсь говорить спокойно.

– Прости, я не думала… все так внезапно, – тихо оправдывается. Чувствую, что она занимается самобичеванием.

– Стоп. Я спрашиваю вовсе не для того, чтобы винить тебя. Просто скажи, что случилось и как ты себя чувствуешь.

– Врач считает, что у меня отравление. Я забирала вещи и стало плохо. Хорошо, что скорая быстро приехала…

– Дома все свежее… Ты что-то ела в гостях?

– Чай. Но мы пили его все вместе. Из одного чайника.

– Что-то еще?

– Конфеты…

– Кто их покупал?

– Не знаю.

– Как это?!

– Мне прислали букет… – начинает пересказывать то, что случилось. А я пытаюсь понять, как действовать дальше.

– Конфеты остались дома?

– Да… наверное…

– Дай трубку врачу.

– Хорошо. Но сначала скажи мне как Виталик? Ты справляешься?

– Спит. Идеальный ребенок, – прикусываю язык, едва не пожурив Пушкину за неосмотрительность. Впрочем, ей, итак, сейчас несладко.

– Слава Богу! Я очень волновалась… Я попрошу меня отпустить домой и приеду.

– С ума сошла? Ты под капельницей лежишь! Куда собралась?!

– Прости меня…

– Перестань. Людям свойственно болеть. Ты каждый раз будешь просить прощения?

– Нет…

– Постарайся отдохнуть.

– Спасибо тебе…

– Не за что.

Заканчиваю разговор. Изнутри раздирает. Хочу убедиться, что с ней все хорошо. Но могу только по телефону пообщаться с врачом и удостовериться, что взяли все необходимые анализы. И что сейчас здоровью Пушкиной ничего не угрожает.

– Здравствуйте. Это Виталий Тимофеевич Одинцов.

– Знаю, мне про вас все уши прожужжали… – недовольно фыркает дама на том конце.

– Можете ввести в курс дела?

– А что тут особенного? Женщина подцепила кишечную инфекцию.

– Вы думаете?

– Пока анализы не готовы, сказать ничего не могу.

– Ясно. Попрошу продублировать результаты для меня.

– Уже в курсе. Вы всех тут на уши подняли.

– Работа такая, – отчего-то злюсь. На себя, на врача, и на того, кто подсунул конфеты. Уверен, дело в них. Хотя вариант инфекции тоже отметать не стоит.

Отключаю вызов и звоню Семену. Он уже замучался со мной. Но ничего. У него тоже работа такая. Ненормированная. За это и плачу достойную зарплату.

– Да Виталий Тимофеевич?

– Съезди, пожалуйста, еще раз к этой сомнительной семье. Нужно забрать конфеты. И все, что она ела на экспертизу.

– Кто же мне отдаст?

– Приедешь, дай мне трубку. Поговорю с хозяйкой. Надеюсь, не выбросила.

Смотрю на спящего младенца. Хочется взять его на руки, прижать к себе. Пообещать, что с его мамой все будет хорошо и такого больше не повторится… но я не могу. Не в силах контролировать каждый ее шаг. Но буду пытаться уберечь.

Давлю в себе этот порыв. Просто поглаживаю маленькие ручки, стараясь не разбудить. Но ребенок просыпается и начинает плакать.

– Мамочка не сцедила молоко, придется кормить тебя смесью… – Мысли моментально переключаются на пропорции, температуру воды и чистоту бутылочки и соски. Несмотря на переживания, ощущать себя отцом настоящее удовольствие. Я так долго этого хотел… И Арина, сама не подозревая, подарила мне счастье. Значит, я должен сделать все, чтобы и она была счастлива. И наш сын.

Спустя час ребенок сытый и довольный снова спит, и я ухожу в спальню. Постель заправлена. Значит, Пушкина не спала здесь. Нужно будет провести с ней беседу. Но это потом.

Ложусь не раздеваясь, прикрываю глаза. Но телефон начинает звонить.

– Виталий Тимофеевич… тут, кроме конфет, еще букет какой-то…

– Откуда? – хмурюсь.

– Прислали для Арины.

– Кто?

– Неизвестно.

– Карточка есть или записка?

– Нет.

– Плохо.

– Мне с ним что сделать?

– Выброси, – срывается с языка. Факт того, то у Пушкиной появился обожатель, меня раздражает.

– А если Арина Романовна обидится?..

– Скажем, что завял.

– Тут цветы какие-то необычные… Хозяйка говорит, что от них голова болит.

– Подробнее с этого момента. Можешь фотографию прислать?

Рассматриваю милейший букет. И чего в нем только нет… и лилии, и каллы… и много неизвестного, но очень похожего на ядовитые растения. Решаю перепроверить и отправляю фотографию букета своему товарищу биологу.

Он тут же перезванивает.

– Здорова… ты на старости лет умом тронулся?

– Не понял?

– Из школьного курса известно: не все, что растет полезно. Ты кому решил сделать подарочек с последствиями? Ирма окончательно свела с ума?

– Нет… Это подарили моей… эм… в общем одной молодой маме.

– Его не то что вручать, его руками трогать нельзя! А уж если этим подышать!

– Ты серьезно?!

– А сейчас без шуток. Убирай немедленно эту отраву из квартиры. И ни в коем случае не ставь в комнату, где находятся дети. Это чревато последствиями вплоть до летального исхода.

От злости начинает колотить. Даже не могу собраться с мыслями.

– Ты уверен?

– Ага. Можешь сам почитать, если я для тебя не эксперт. Ссылку скину на статью.

– Хорошо. Спасибо… а засвидетельствовать сможешь, если что?

– Смогу. Но мне этот букет не вози. Я и так напишу тебе любую бумажку.

– Договорились. Осталось узнать, откуда такая красота пожаловала.

– Ну в этом я тебе не помощник.

– Понял. Но и за консультацию спасибо.

Откладываю телефон и задумчиво смотрю