Мой Герой - Клара Флэйм

— Боже, какие прекрасные розы. — Она берёт их в руки и вдыхает сладкий аромат цветов. — Спасибо, Артём, — протягивает ему правую руку, и брат пожимает её.

Я вижу, как столбенеет папа, когда его серые глаза встречаются с голубыми глазами Марии. У меня внутри всё переворачивается, когда он слегка дрожащим голосом представляется.

— Михаил. — Он целует руку Марии, а она внезапно краснеет.

Мы с Люком переглядываемся. Он тоже это почувствовал.

Нас приглашают за стол. Люк забирает из рук отца бутылку вина и сразу её открывает. Исполняя роль хозяина, он разливает вино по бокалам. Когда подносит бутылку к моему, я накрываю его рукой и качаю головой. Люк устремляет на меня удивлённый взгляд.

— Я за рулем на обратную дорогу, — поясняю я.

— Так ты всё-таки умеешь водить? — хмыкает Люк и наливает нам с Артёмом сок.

— Она классно водит, но очень редко садится за руль, — отвечает брат за меня.

— Потому что терпеть не могу пробки и вечные поиски парковочного места, — закатываю я глаза. — Пешком гораздо быстрее.

— Ну, давайте выпьем за знакомство, — останавливает наш разговор отец. Он поднимает свой бокал, и мы присоединяемся к нему.

— Вы не представляете, как мне хотелось с вами познакомиться, — щебечет Мария. — А как приятно снова слышать русскую речь, — она смеётся.

— Мам, мы же дома говорим по-русски, не забыла? — вставляет своё слово Люк.

— Лукас, милый, это не одно и то же. — Она закатывает глаза — И потом у тебя ужасный акцент. — Мария снова смеётся.

И мы тоже подхватываем. Я рассказываю момент, когда Люк впервые при нас заговорил на русском языке, как у нас тогда просто челюсть отвалилась от удивления.

Неловкость в общении очень быстро сходит на нет. Мария угощает нас своим фирменным пирогом, суетится вокруг каждого, ни одного из нас не оставляя без внимания. А их с Люком лёгкий характер и манера общения окончательно располагают к себе.

— Мммм, — мычит Артём от удовольствия, прикрыв глаза. — Сис, ты должна научиться печь такой же пирог!

— О, Артём, я слышала у Лары прекрасные кулинарные способности, — отвечает с улыбкой Мария. — Но спасибо за похвалу.

— Что ж, приглашаю вас на ответный ужин, — сообщаю я. — Папа, ты не против?

— Хм, — откашливается отец, застигнутый врасплох. — Конечно нет! Конечно! Да, вы приглашены, — он смущается, и его щёки заливает едва заметный румянец.

От Марии не ускользает реакция отца, которая смущает её в ответ. Она потупляет взгляд на несколько секунд и прячет улыбку за бокалом вина. Мы снова переглядываемся с Люком. Артём же так занят едой, что ничего не замечает.

— Отличная идея, Лара, — усмехается Люк. — Тем более я и так от вас почти не вылезаю. Так что одним Салливаном больше, одним меньше, какая разница.

Все на минуту замирают, а потом разражаются громким смехом.

Вечер проходит отлично. Я поглядываю на папу, он глаз не сводит с Марии. Артём тоже живо интересуется разговором с ней. Она с жаром рассказывает что-то о своём деле, но я почти не слушаю.

Я всё время поглядываю на телефон. Хиро так и не ответил на моё последнее сообщение. На часах восемь вечера, а значит в Лондоне уже полдень. Я нервничаю. Люк трогает меня за локоть и глазами показывает наверх. Мы незаметно ускользаем.

Люк ведёт меня за собой вверх по лестнице. Пока мы поднимаемся, я вижу на стенах множество фотографий. На них изображены Мария, Люк и видимо Роберт. Здесь есть старые фото, где Роберт и Мария совсем молодые и семейные фото с маленьким Люком.

Люк открывает одну из четырёх дверей, это его комната. Она просторная. Большая кровать, напротив неё, на стене, висит огромный телевизор, под ним стереосистема. В углу письменный стол и компьютер на нём. Есть большой встроенный шкаф. На стенах развешаны какие-то сложные схемы, похоже автомобилей. Окно выходит в сад, оно открыто и в комнате пахнет цветущими растениями.

— У тебя так… — я пытаюсь подобрать правильное слово, — прибрано. Ты точно здесь живёшь?

— Даже не сомневайся, — усмехается он. — Я люблю порядок, что в этом странного?

Я замечаю на столе у компьютера фото в рамке, беру его в руки и разглядываю. На нём его отец в форме, видимо пожарного. Роберт Салливан темнокожий высокий, стройный статный мужчина, похоже, в нём течёт смешанная кровь. Большие карие глаза, чёрная аккуратная щетина на щеках и подбородке. Он очень красивый, но Люк от него не взял ни одного гена.

— Это его последнее фото, — поясняет Люк. — Через месяц он погиб.

— Мне жаль. — Я ставлю фото на место и смотрю на Люка.

— Мне тоже. Но он выполнял свой долг и спас много людей. Я горжусь им. Всё нормально, Лара, мы это пережили.

Люк падает на кровать. Я киваю головой и сажусь на её край.

— Что-то не так? — спрашивает Люк, не сводя с меня глаз.

— Тебе тоже кажется, что наши родители поладили? — спрашиваю я аккуратно.

— Ты имеешь в виду запали друг на друга? — он также аккуратно задаёт свой вопрос, наблюдая за моей реакцией.

— Да, — выдыхаю я, поглядывая на него. — Тебя это не беспокоит?

— Почему это должно меня беспокоить? — фыркает он. — Я буду рад, если мама будет счастлива. Отец ведь не в командировку уехал, он не вернётся! Жизнь продолжается, Лара. Ты так не думаешь?

— О, нет, я не то имела в виду, — я смущаюсь, что он не так меня понял. — Твоя мама замечательная. Она такая живая! — я сглатываю. — Я подумала, тебе это не понравится. Я только за! Отцу уже пора отпустить маму и влюбиться наконец-то хоть в кого-нибудь. Блин, что я несу. Короче, всё, проехали! — я замолкаю.

Люк вдруг смеётся и обнимает меня.

— Слушай, ты иногда бываешь такой, — он задумывается, — смешной. И, неуверенной. — Он вдруг становится серьёзным. — Дело ведь не в родителях? Что с тобой? Ты вся, как на иголках.

— Ничего особенного, — я пожимаю плечами и отвожу глаза от пронзительного голубого взгляда. — Просто Хиро уже несколько часов не отвечает, я нервничаю. Я кое-что ему сказала, а он молчит. И теперь я чувствую себя идиоткой.

— Он ответит. Он же наверняка занят. Где твоя проницательность, кнопка? — он похлопывает меня по руке.

Я закатываю глаза, и тут дверь немного приоткрывается и заглядывает Артём.

— Чего вы меня там бросили? — он надувает губы и заходит.

— Ты так уплетал пироги, что мы не хотели тебя отвлекать, — хохмит Люк — Давай к нам, раз закончил