Жестокая любовь - Наталья Соболевская

— Сегодня пред ужином я много чего наговорил, хочу объяснить почему.

— Ты всё уже популярно разъяснил, и про хозяйку положения и….

— Алиса, помолчи, а. Я тут занимаюсь непривычным для себя делом, пытаюсь излить то, чего, по-твоему мнению, у меня нет.

Закатила глаза. Демонстрируя, как мне не интересно, зевнула, но столкнувшись с глазами Кирилла, которые открытым текстом заявляли, что пока не выслушаю, не уйду, подпёрла кулаком подбородок и приготовилась внимать.

— Алиса, нет такого слова, которое могло бы передать, как мне хорошо с вами. Нравится абсолютно всё: завтраки, ужины, походы за продуктами в магазин, как выгуливаем собаку. А когда вечером забираю из садика Вадика, и он мне радуется и навстречу бежит… — голос Кирилла неожиданно дрогнул, и он продолжил лишь после того, как сглотнул. — В общем, не по-мужски, конечно, но это зрелище из меня слезу выбивает. А недавно себя поймал на том, что мне, наверное, впервые в жизни действительно не всё равно, что происходит в мире, в политике, с экологией, потому как есть теперь за кого переживать. А ещё, Алиса, — в интонации Кира неожиданно появилась угроза, — я готов Андрея убить, если его существование поставит под угрозу….

— Ну с ума-то зачем сходить?! — словно за стеной не спит сын, громко перебила я Бермана, но тут же понизила голос до шёпота. — Ладно, насчёт души погорячилась, есть она у тебя, как и у всякого человека. И всё, что ты сейчас сказал, меня тронуло. Но, Кирилл, ни Андрей, никакой другой мужчина, с которым я изредка могу встретиться, не изменит сложившееся на данный момент положение дел. Меня не интересуют серьёзные отношения с далеко идущими планами. А вот твои выходки и грубость с запретами вполне могут внести разлад. Так что если хочешь, чтобы всё оставалось как есть, прекрати вмешиваться в мою личную жизнь. Ну как, по рукам?

— А если через месяц или год ты….

— Кир, нет никаких «если», — не хуже Дымка, когда мимо него пробежала дворовая кошка, прорычала я. — Либо соглашаешься на условия, либо между нами война, которую ты обязательно проиграешь.

Берман задумчиво молчал, и дабы подтолкнуть мужчину к правильному решению, пихнула его локтем в бок и протянула руку, чтобы скрепить соглашение.

— Я постараюсь не вмешиваться, — крепко сжав мою ладонь, неохотно выдавил Кир. — Но сразу предупреждаю, есть оговорка. Если когда-нибудь передумаешь и решишь съехаться с кем или выйти замуж, моё обещание не бороться за опеку над сыном любыми доступными методами аннулируется.

После слов о возможности отмены обещания, по спине пробежался холодок ужаса, а в сердце словно иголка кольнула, но паника отступила так же быстро, как и нахлынула. Чего, собственно, мне бояться? В институт брака, как и в любовь до гроба между женщиной и мужчиной, не верю. Несколько раз молодые люди, с которыми я встречалась, заводили речь о чувствах, так меня аж выворачивало наизнанку. Все их лживые заверения в любви только злили, а клятвы верности вызывали не что иное, как тошноту. Потому как плавали — знаем. В любовном тандеме кому-то обязательно в конце концов причинят боль. И ему ещё повезёт, если он переживёт травму и сможет поднять голову.

Выходит, если посмотреть на оговорку Бермана под другим углом, то он ещё мне и одолжение делает. Вдруг свихнусь и влюблюсь, тогда условие Кирилла мигом поставит на место мне голову, потому как сын безусловно перевесит по значимости любого мужчину.

— Идёт, — наконец отозвалась я. — Ну раз мы всё решили, пошла спать, — сказала я и, подавшись вперёд, поднялась на ноги.

— Доброй ночи, Алиса, — донеслось в спину, а после пошли наставления для щенка. — Спишь здесь, в своей лежанке и давай без возражений.

Мои губы растянулись в злорадно довольной улыбке. Ага, как же, не оценил отчего-то Дымок лежанку, как её купили, один раз обнюхал и ни разу к ней больше не подошёл. Сейчас щенок дождётся, когда Берман крепко заснёт, заберётся на матрац и уляжется на его грудь. Сто процентов, всё так и случится.

— Алиса, — окликнул меня мужчина, когда до коридора оставался лишь шаг.

— М-м-м, — обернулась я лишь головой.

— Помнишь, ты просила, чтобы я не расхаживал по дому в одном нижнем белье? Считаю для справедливости это правило должно распространяться и на тебя.

Застыла. Кирилл сейчас мою одежду к белью, что ли, прировнял?

— Я в пижаме, — полностью развернувшись к мужчине, заявила я.

— В магазине тебя обманули, Алиса. Вместо пижамы продали майку с трусами из тонкой просвечивающей ткани. Мне, конечно, как мужчине этот твой комплект нравится, но всё-таки, когда ты в нём и выходишь из спальни, накидывай сверху халат.

Глава 43

Проводить выходные в доме у Берманов до ужасного не хотелось, тем более в поездке пропала всякая надобность. С Кириллом мы ночью поговорили, а Виктор Валерьянович ни вчера вечером, ни сегодня утром не звонил и не требовал к нему приехать.

Будь моя воля, и носа бы не показывала из квартиры, но Кирилл спозаранку, ещё до того, как успела принять душ и выпить кофе, постучался ко мне в спальню и заявил, чтобы собиралась к его отцу.

Конечно же сопротивлялась, говорила, что за рабочую неделю устала и мне не до гостей и законные выходные хочу провести в домашней тишине и спокойствии, Естественно, Берман тут же напомнил, что вчера я согласилась, и, конечно же, мой довод, что мы ночью уже всё выяснили, не особо его волновал.

Кто выиграет спор, решил заспанный Вадик. Сыночек, потирая кулачками глаза, вышел из комнаты и изъявил желание навестить кучу песка.

Ох уж эта куча. Всё, жить ей осталось несколько часов, если рабочим будет некогда, сама возьму лопату и сровняю с землёй.

Набивая сумку вещами на два дня, хоть с Андреем ещё не созванивалась и понятия не имею, состоится ли наше свидание, прихватила с собой и косметичку, и утюжок для волос, и платье, и новые босоножки, да ладно, даже комплект кружевного белья не забыла положить. Ну на всякий случай.

— Кир, а что остальным скажем по поводу того, что мы с Вадиком ночуем у Виктора Валерьяновича? — как-то поздно спохватилась я, мы уже успели загрузиться в машину и даже преодолели четверть пути. — Ты же знаешь, нежелательно раскрывать некоторые обстоятельства, пока Вадику правду не рассказали, — понизила голос до шёпота, чтобы на заднем сиденье меня сын не расслышал.

— Если ты об Илье и его жене, то они не приедут. Лично об этом побеспокоился. А ещё предупредил отца,