Тилотама и дракон - Олла Дез

До туннелей меня и в самом деле довезли довольно быстро, а там уж и рукой было до дома подать.

Родной город встречал меня настороженно. Мне вслед оборачивались и перешёптывались, не совсем, наверное, веря, что это я. Но до дома я добралась без приключений. Я долго вслушивалась в привычный перезвон колокольчиков. Дверь мне открывать не торопились.

Я ещё раз надавила на звонок. Колокольчики заиграли знакомую с детства мелодию, и спустя долгое время, я таки услышала за дверью шаги.

— И кому там неймётся-то? — мамин голос звучал очень зло и напряженно.

Что это? Мама же никогда таким тоном ни с кем не говорила! Дверь резко открылась, и я порывисто обняла маму.

— Мам! Я вернулась! — только и успела я сказать, как мама стала резко оседать на пол.

— Папа! Маме плохо! — закричала я вглубь дома.

Мама и в самом деле потеряла сознание. На самом деле. Я столько раз была свидетелем её фальшивых обмороков, что уж реальный от них точно смогла отличить.

Маму я, разумеется, не удержала, но мы осели с ней вместе, и я её голову от удара уберегла и вообще сильно смягчила само падение. И вот сейчас мы сидели с ней на пороге, и я гладила её по щекам пытаясь привести в чувство.

— Тами?!

— Нет, призрак покойного короля из заброшенной шахты. Отца зови! Не видишь маме плохо! — распорядилась я, едва кивнув опешившей сестре.

— Папа! Там призрак Тами! И маме плохо! Папочка! Помоги!! — и сестра унеслась, завывая на все лады.

Да что ж такое-то? Я ожидала, что мне обрадуются, но не до обмороков же?

— Тами? — послышался слабый мамин голос.

— Мамочка. Ты только не волнуйся. Это я, Тами. Я вернулась. Честное, пречестное! — принялась я заверять маму.

— Тами? Это правда, ты? Доченька моя! — в дверях нашей огромной кухни-столовой стоял папа и, как будто не веря своим глазам, смотрел на меня.

Я только кивнула. И вот мы уже втроём сидим на пороге моего родного дома, ревём и обнимаемся. Через несколько минут к нам присоединились и сестрёнка с братом. И вот мы уже всей семьёй заливаем слезами порог.

Мама, как всегда, пришла в себя первой. Она у нас самая впечатлительная, но зато и действовать начинает всегда раньше других. Вот и сейчас, она стала решительно всех организовывать и направлять. Разумеется, в кухню-столовую. И там меня усадили, поставили на стол столько еды, как будто я вообще не ела всё это время, и меня принялись расспрашивать — во всех деталях и задавая немыслимое количество вопросов.

А я отвечала и ела. Ела и отвечала. Есть почему-то и в самом деле очень хотелось. Наверное, это последствия моего отравления. Ну да. Не иначе.

Поэтому засовывая в себя очередной пирожок, я продолжала ещё и говорить. Вот знаю, что неприлично это, но моему семейству сейчас было очень далеко до всех этих правил приличия. Им подавай ответы на вопросы.

Когда я, казалось, рассказала уже всё, папа сказал:

— Что ж. Судя по всему, произошёл магический сбой. И именно поэтому тебя и выпустило, хотя и не должно было бы. И ты правильно сделала, что не стала поднимать шум. Тебе сейчас высовываться вот совершенно точно никак нельзя. Нужно сидеть тише воды, ниже травы.

— Но папа, мне вот просто жизненно необходимо найти Мориса! И всё ему рассказать. Он должен знать, что я вернулась.

— Тами, дорогая, боюсь, что эта задача вот прямо сейчас совершенно невыполнима. Вернись ты два дня назад, и проще было бы не придумать.

— А что случилось? — не поняла я.

— Твой Морис до недавнего времени руководил всеми раскопками в горе. И он постоянно бывал то в самих шахтах, то в городке при горе, но вот два дня назад его срочно отозвали в столицу. И не просто в столицу. Говорят, он даже живёт теперь не у себя в доме, а во дворце. Сама понимаешь, что гномму туда никто не пустит.

— А почему?

— Я не знаю. У них там какое-то важное мероприятие назревает. И ему там необходимо присутствовать. Так что, боюсь, что ничего не получится.

— Нет. Мне нужно обязательно его повидать. Это вот просто не обсуждается!

— Ну, может быть подождать?

— Чего? — удивилась я.

— Мероприятие закончится, и он вернётся к горе и разработкам? И ты спокойно ему и покажешься?

— Нет, что-то мне подсказывает, что в этом вопросе медлить не следует.

— Тами, милая, но вот этот магический сбой, что вернул тебя? Может не стоит рисковать и лезть сейчас в самое пекло? Я про столицу драконов? Может быть, лучше затаиться и переждать? — вмешалась мама.

Все мои родные смотрели на меня, затаив дыхание. Они совершенно точно очень боялись меня снова потерять. И я не могла их вот прямо сейчас так подвести. И потом. Вдруг и в самом деле есть риск, что меня затянет каким-то неведомым мне образом назад? Очень не хотелось бы.

— Ладно. Я не поеду в столицу. Я навещу Кристиан-Августа? Он ведь ещё в городе?

— Да! Отличная идея. Он свяжется с Морисом и даст о тебе знать. Он всё ещё в городе людей, продолжает оформлять документы на собственность горы. Это такая сплошная бюрократия — сдать в один архив три экземпляра договора. Просто жуткое количество бумаг. Но зато он все ещё наведывается в ратушу. И ты вполне можешь с ним увидеться, не привлекая лишнего внимания, — обрадовался папа моему решению.

В тот день мы больше не говорили на эту тему. Я не хотела лишний раз расстраивать родных. Поэтому мы готовили и ели праздничный ужин, много говорили и смеялись. А вот на следующее утро мне снова было плохо. Жутко тошнило, и я с трудом встала с кровати. И пришедшей маме рассказала, что мучаюсь с каким-то странным отравлением. Мама весьма подробно расспросила меня, а потом, помолчав вдруг сказала:

— Тами? А вот мне интересно вы с Морисом о детях не думали?

— О каких детях? — не поняла я.

— О самых обычных детях, которые случаются, когда двое спят в одной постели. Ну и… — и мама мило покраснела.

— Ой.

— Да, вот и я думаю, что это тот самый «Ой».

— Нет, мама. Быть этого не может. Он дракон, а я гномма. Какие такие дети?

— Самые обычные дети. Ну, может быть