Измена. Право на любовь - Арина Арская

Замолкает на несколько секунд и вновь смотрит на меня:

— И претвори я свои угрозы в жизнь, то для тебя ничего бы кардинально не поменялось. Ты бы осталась собой, а я бы перешагнул ту грань, за которой меня не ждал бы этот разговор. Не ждал бы чай с лимоном и сосновыми иголочками и дикий восторг, что все же сумел до них допрыгнуть. Не было бы этого, а значит не было бы и жизни, которая, оказывается, состоит из важных мелочей, которые согревают сердце.

Подходит ко мне, заключает в объятия и прижимается щекой к моему виску. Время замирает, и меня окутывает густой и теплый аромат древесной коры и терпкого чабреца. Несколько секунд уютных объятий, и к горлу подкатывает резкий ком тошноты.

— Меня мутит…

— Я понимаю, — шепотом отвечает Артур.

— Нет, ты не понял… — отшатываюсь и кидаюсь прочь. Через несколько шагов меня накрывает болезненными спазмами, и я едва успеваю собрать волосы.

— Чаю? — обеспокоенно спрашивает Артур.

— Воды… — сипло отзываюсь я, — а чай потом. А еще я, — жалобно всхлипываю, — а еще я хочу жирный прежирный бургер. Аж в глазах темнеет.

Глава 50. Мы изменились

— А мне можно бургер? — с сомнением смотрю на аппетитную башенку из булочек, жирных котлет и овощей. Рот полон слюней. — Вдруг нельзя?

Артур лезет в телефон, внимательно что-то читает и поднимает серьезный взгляд:

— Можно, главное — не злоупотреблять.

— А что значит не злоупотреблять? — я хмурюсь.

— Если ты будешь питаться только фастфудом, то это и есть злоупотребление, — Артур прячет телефон в карман.

Мы сидим в пустой забегаловке у одной из заправок. Артур стребовал у испуганной девицы за стойкой обещание, что бургер будет вкусным, а после побеседовал и с сонным парнишкой в поварском колпаке. Судя по тому, как он сразу взбодрился, то Артур пообещал щедрые чаевые за бургер и приправил все угрозами.

Решительно натягиваю тонкие перчатки на руки, и подхватываю непростительно огромный и сочный бургер, а потом перевожу взгляд на Артура, который сидит с одной чашкой кофе.

— А ты?

— Я не хочу, — улыбается уголками губ. — Я не голоден.

— Зря ты отказываешься, — делаю вдох и вгрызаюсь в бургер, который, кажется, немного сладковатый.

За стойкой замер бледный повар, а у меня мозги отключаются от реальности под волной ярких и сочных вкусов, которые переплетаются с пряным жиром и пышным тестом. Я не стесняюсь и аж мычу от удовольствия, прикрыв глаза.

Через несколько жадных и больших укусов я возвращаюсь в реальный мир и вижу Артура, который странно как-то на меня смотрит. Зрачки расширены, не моргает и шепчет:

— Вкусно?

— Да, — отвечаю ему тоже шепотом. — Я могу поделиться, — протягиваю бургер, — кусай.

— Я не голоден.

— Кусай, — сердито отзываюсь я.

Артур поддается в мою сторону и кусает мое жирное и сочное подношение. Отпрянув, жует и вытирает губы салфеткой.

— Ну? — спрашиваю и ожидаю восторга, будто это я приготовила бургер.

— Вкусно, — проглатывает он и опять смотрит на меня, как завороженный.

— Больше делится не буду, — вредно отвечаю я и голодно кусаю свой поздний ужин под тихий смех Артура.

Через десять минут я откидываюсь на спинку диванчика, обтянутого красным дермантином и тяжело вздыхаю.

— Отпустило? — Артур делает глоток кофе.

— И ведь сейчас все наружу полезет, — откидываю запачканную салфетку и снимаю перчатки. — Это так несправедливо.

— Что именно?

— Ты удовольствие получил, а с последствиями мне жить, — зеваю и вытягиваю ноги под столом. — То есть даже на биологическом и физиологическом уровне, женщины в проигрыше. Все эти эмоциональные скачки, взрыв гормонов, тело, которое меняется… Это все проходит мимо вас. Во мне новый человек сейчас растет. Это же дикость какая-то. Вот была я, а потом из меня вытащат другого человека. Это как? Я вот сижу и не верю, что такое возможно. Я, конечно, понимаю, что такое беременность и как рождаются дети, но самой переживать все это — это очень странно. И удивительно.

— Соглашусь, — Артур улыбается и накрывает мою ладонь своей. — Это удивительно.

Убрать руку под стол? Однако я не хочу обрывать это теплый физический контакт, и Артур, похоже, тоже ждет того, что я сейчас в возмущении вскинусь, потому что он чуток напрягается и бледнеет.

— Ты будешь отцом, Артур, и я совершенно не представляю, как нам быть дальше. Злости я уже не чувствую, — вздыхаю я. — Но это не значит, что можно сделать вид, что ничего не было. И после всего этого мы изменились. И что самое любопытное во всей этой ситуации, я в принципе больше не смогу ни к кому испытать того влюбленного восторга, что был у меня к тебе, когда мы начали только встречаться. Теперь я знаю, что мужчины очень далеки от наивных ожиданий неопытной девочки, но это не про то, что не может быть любви. Моя любовь теперь будет строиться совершенно иначе. Без слепоты, глухоты и ухода в тень мужчины. Мы с тобой не обсуждали многие вещи, на которых строится брак. Мы в него залетели с горящими глазами, на искрящихся эмоциях, а они со временем затухают, потому что проходит новизна. И это нормально, но мы не были к этому готовы.

— Вита…

— Ты сейчас вновь проживаешь фейерверк эмоций и влюбленность, Артур, — я слабо улыбаюсь, — и кажется, что тебе море по колено. Ты получаешь ударную дозу гормонов. Нельзя на этой вспышке сойтись вновь. Я не готова вернутся к тебе, чтобы ты через некоторое время опять заскучал. Я могу прожитый с тобой период осмыслить, сделать выводы и принять то, что в жизни случаются ошибки, но рисковать будущим я не готова. Могу поверить, что больше других женщин в твоей жизни не будет, однако во второй раз