Паучья вдова. Том 2 - Анастасия Медведева

не раскаиваюсь. Как долго будет длиться вся эта неопределённость? Как долго я буду одна в этом мире? В этом замке? В этой своей спальне?.. Ещё раз пинаю по траве, ещё раз глубоко вздыхаю, поднимаю взгляд на каменную кладку стены… и иду ко входу: на улице уже не только темно, но и холодно. Поднимаюсь в покои, продолжая парить где-то в своих мыслях. Когда вхожу, залипаю на огонь от свечи. Некоторое время стою, жамкаю шторы у своего окна. Затем сижу в кресле и слушаю сверчков за окном. Нет, не нужно мне думать о том, что с Ханом я явно поторопилась. Нужно быть сильной и не забывать о принципах. «Хоть кто-нибудь» – это не выход. Это вообще позорное допущение и свидетельство слабости. Это…

Почувствовав колебание силы, поднимаю взгляд и встречаюсь глазами с Ха Ру.

Ну наконец-то!

Поднимаюсь на ноги, подхожу к углу гостиной, где в тени стоял мой телохранитель, кладу ладони на стену по разные стороны от его головы и целую в губы.

Я не хочу быть одинокой, несмотря на всю свою браваду о «независимости». И ждать семь лет у моря погоды я тоже не хочу. Я хочу ощутить себя желанной – прямо сейчас. И если такова воля небес – отрезать от себя единственно возможный, кроме Охотника, вариант.

Ведь если Ха Ру не ответит…

Руки на талии резко притягивают меня к мужскому телу, и об «отрезании» уже речи не идёт: тут бы со всеми чувствами справиться!

Как же он целуется… Запакуйте мне его, и я всегда буду носить этого Мастера с собой!

Ха Ру не торопится сразу выбить все мысли из моей головы: он растягивает процесс, всякий раз медленно отдаляясь, – но с каждой новой атакой на мои губы у меня буквально сердце из груди выскакивает. Его руки тоже не спешат снять с меня платье… – лишь смять ткань и за неё вновь притянуть меня к себе… Он не разворачивает меня и не прижимает к стене: он стоит на месте, позволяя делать то, что я хочу. А я хочу его.

Поэтому у нас полное взаимопонимание.

– Что у тебя с этим Мастером? – звучит вопрос, когда моя голова уже мало что соображает, а тело желает только одного – чтобы его раздели.

– Ничего. Я ему отказала, – выдыхаю, кое-как собрав мысли в кучу.

– Что у тебя с Охотником? – звучит второй вопрос.

– Ничего. Он по какой-то причине видит во мне союзницу, – неохотно отзываюсь, ощущая тоску по его губам: они должны дарить мне удовольствие, а не задавать глупые вопросы!

– Ты отдаешь себе отчёт, что это всплеск гормонов? – звучит третий вопрос, и я наконец раскрываю глаза, а затем встречаю его взгляд.

– Ты полагаешь, что это – всего лишь всплеск гормонов? – спрашиваю, глядя на него в упор.

Какой же он красивый! Высокий, русоволосый, сероглазый, с этим его тяжёлым взглядом, значение которого я так долго не могла понять…

– Ты никогда не говорила о своих чувствах. – Ха Ру не отпускает ни меня, ни моё платье, продолжая удерживать моё тело слишком близко к себе. Это не даёт мне отстраниться и придумать достойный ответ.

– Я держала их при себе, – опускаю взгляд на его шею.

– Значит, всё-таки они были? – звучит ровный вопрос.

– А ты не заметил? – решаюсь на дерзость, хотя ощущаю себя после этого совсем не победительницей, а пятилетним ребёнком с лопаткой в песочнице. И с насморком вдобавок.

– Ты ведь знаешь, что сделал покойный граф? – спрашивает Ха Ру, глядя мне в глаза.

– Он убил вашего отца за нарушение правил посещения Запретного Острова, – отвечаю не моргая.

– Ты знаешь, что делала Тэ Ра? – вновь спрашивает Ха Ру.

– Она убивала моих подданных при помощи аркана, подставляя меня. А ты сжигал за ней трупы, – произношу ровным голосом.

– И у тебя нет с этим проблем? – уточняет бывший телохранитель, вглядываясь в моё лицо.

– У меня нет проблем с тобой. И никогда не было, – отвечаю не громко, но чётко.

– Но я однажды отказал тебе, – почему-то напоминает Ха Ру.

Думает, что я обижена?..

– Я этого не помню. Моя память пострадала после ритуала в сарае. Спасибо, что охранял меня, пока я не понимала, кто я и где я.

Некоторое время Ха Ру молчит. А затем кладёт ладонь мне на затылок и притягивает для нового поцелуя.

Моя голова потеряна. Может, она всё ещё на плечах, но я её уже не ощущаю.

– Хочу тебя, – признаюсь, наплевав на местные правила.

Да, это, возможно, перебор для графини Дайго. Но пошло всё к чёрту. Я – это я. И я устала притворяться.

Взгляд, которым Ха Ру смотрит на меня, сбивает с толку: становится очевидно, что он хочет того же, но сдерживает себя.

– В чём дело? – спрашиваю негромко.

– В Охотнике.

– Я что-то должна с этим сделать? – нахмурившись, уточняю.

– Ты – ничего, – отрезает бывший телохранитель, глядя мне в глаза.

– Но если у него есть какие-то виды на нашего ребёнка… – начинаю было, как меня перебивают:

– Я не планировал пересекаться с ним, – произносит Ха Ру, отводя взгляд, – но если он захочет забрать тебя с собой…

– Куда? – в свою очередь перебиваю его. – На остров? – усмехаюсь, но резко осекаюсь, заметив, что, кроме меня, здесь никому не смешно. – Ты что, серьёзно?..

– Я знаю о его цели. У меня она такая же. Но исход мы видим по-разному, – произносит Ха Ру, спускаясь ладонью по моей шее и провожая это движение сосредоточенным взглядом.

– Я тебя не понимаю, – признаюсь негромко.

О чём идёт речь? Почему мне никто ничего не рассказывает до конца?

– А я не понимаю тебя, – неожиданно признаётся Ха Ру, взглянув мне в глаза. – Я не понимаю, как ты могла так сблизиться с ним? Как вообще кто-либо мог… зачать от него?

– Кто он вообще такой? – полностью трезвею от дурмана и возвращаюсь в реальность.

Да, секс бы сейчас очень помог. Помог расслабиться – и морально, и физически. И вообще… расставил бы многое по местам.

Но я чувствую каждой своей клеточкой, что пока от меня не отцепился невидимый глазу крючок, оставленный вниманием Охотника к моей персоне, ни о каком «разрешении всех проблем» речи идти не может.

– Ха Ру? – возвращаю взгляд молодого человека на себя: он так и не ответил.

– Мне нравится, как звучит моё имя, когда ты его произносишь, – произносит бывший телохранитель.

– А мне нравится твоё тело. Как думаешь, этого хватит на «долго и счастливо»? – уточняю, склонив голову.

Ха Ру сводит брови, должно быть,