Клеймо ведьмы - Настя Ильина

Бал…

Забыл!..

А ведь он совсем скоро.

- Мэйла, мне не хочется тебя расстраивать, но я ужасно танцую. Может, всё-таки ты найдёшь куда более достойного кавалера на свой дебютный бал? Я ведь всё впечатление о празднике тебе испорчу своей кислой миной, - спешу оправдаться я и скрещиваю пальцы за спиной.

Взгляд девчонки темнеет, а кожа на скулах натягивается. Подбородок Мэйлы заостряется, и её лицо обретает форму сердечка. Забавно даже, но мне не до смеха. Какой тут радоваться, когда некромант готовится испепелить тебя одним своим взглядом?

Мэйла зло смотрит на меня – осталось только ножкой притопнуть, чтобы показать, как сильно разочарована моим ответом.

- Ты пойдёшь со мной на бал, потому что дал обещание. И если не сделаешь этого по доброй воле, то пропустишь всё веселье, так как будешь присутствовать там в роли марионетки.

Последние слова звучат угрожающе.

Я мог бы пойти пожаловаться ректору, ведь Мэйла хочет использовать против меня запрещённое заклинание, но понимаю, что сам облажался. Я дал ей слово, а их стоит сдерживать. Тем более, это было магическое обещание.

- Ладно. Только я не говорил, что задержусь там до конца праздника, - бросаю вслед уходящей девчонке.

Как же ненавижу их род.

Мне проблем было мало, что ли?

Теперь ещё думать, как пойду на бал, пока Адалин останется томиться в одиночестве. А ведь мог провести время со своей истинной в тишине и покое.

По крайней мере, сейчас у меня есть шанс сделать это.

Пишу Адалин сообщение, спрашиваю, не нужно ли ей что-то, и могу ли я прийти. Надеюсь получить положительный ответ, но её сообщение расстраивает меня.

Ади: «Байрон, прости, но я устала сегодня, поэтому лягу спать пораньше. До завтра».

Серьёзно?

Тут на её истинного покушаются, между прочим, а она вот так легко отказывается от встреч со мной?

И почему Рэйриан уверен, что она нуждается во мне?

Она же сама отказывается от нашей истинности. И вообще, видеть меня не хочет.

Или дело в моей нерешительности?

Девушки ведь любят плохих парней, которые берут всё нахрапом, а я мало того, что не беру, так ещё и добровольно отказываюсь.

Часть 43. Адалин

Как Джеймс и пообещал, он приходит ко мне после отбоя и приносит целый пакет с вкусняшками из ресторана быстрого питания. От бургеров, лежащих в пакете, пахнет настолько аппетитно, что желудок сжимается и жалобно урчит.

- Они тебя тут голодом держат? Жестокие существа. Ещё про меня выдумают всякие легенды, - фыркает принц Тьмы и садится за стол напротив меня.

Парень достаёт из пакета всё, что купил, и я хватаю несколько длинных картофельных палочек. Они всё ещё аппетитно хрустят. Ммм… Давненько я ничего подобного не ела. Если честно, то успеваю даже забыть, что сейчас нахожусь рядом с тем, кто может оказаться моим врагом.

- Наслаждайся, ведьмуля.

- А ты не будешь есть?

- Ну почему же? Сначала полюбуюсь тем, как аппетитно ешь ты.

Пусть поначалу от услышанного меня воротит, но я решаю, что не стану лишать себя удовольствия, жадно впиваюсь зубами в сочный бургер и откусываю такой манящий кусок.

Джеймс посмеивается, отправляет в рот кусок жареной курицы и блаженно жмурится.

- Знаешь, в этом теле я получаю меньше удовольствия от любимой еды. Видимо, его обладатель всячески пытается противиться. За здоровый образ жизни он был, что ли?

Я морщусь, потому что неприятно осознавать, что сейчас Марки спрятан где-то глубоко внутри, может, наблюдает за всем и ненавидит меня за то, что до сих пор не побежала за помощью к ректору.

- Когда Марки вернётся, он будет помнить всё это?

Джеймс посмеивается, вероятно, прочитав мои мысли.

- Только в том случае, если я позволю, но я не дурак делиться столь интимными моментами с кем-то посторонним, ведьмуля. Я собственник. Поэтому Марки будет помнить лишь ночь на кладбище и скучные лекции, на которые мне приходится таскать его тело, - Джеймс играючи позёвывает и улыбается.

Могу ли я доверять ему? Насколько правдивы легенды? Не стоит ли мне поговорить обо всём с кем-то? А если Джеймс действительно никому не желает зла?

- Ты обещал рассказать мне, насколько правдивы легенды, ходящие о тебе, - говорю, едва удаётся немного утолить голод.

- Обещал. Сама что думаешь? Если бы ты считала, что они верны на сто процентов, то не сидела бы здесь со мной, правда?

Я молча пожёвываю губами. Не знаю даже, что можно здесь сказать? Ну он прав… А что дальше? Я бы не стала сидеть вместе с ним и слушать сейчас, если бы доверяла легендам, но сомнение-то никуда не подевалось. Я всё ещё не доверяю принцу Тьмы. Да и вообще, может ли кто-то хороший иметь такое тёмное прозвище?

- Я просто хочу узнать правду. Понять, что мне ждать дальше. Меня возненавидят за оказанную тебе помощь?

- А кто узнает, что её оказала именно ты? Брось, ведьмуля. Всё всегда можно списать на затуманенный плохим существом разум.

- Ты и есть то древнее зло, которое я должна выпустить, согласно пророчеству?

- Кажется, тебе уже сказали, что ты не имеешь совершенно никакого отношения к пророчеству. Разве нет?

Да. Ректор говорил. Но он ведь даже не подозревал, что одному демону я уже помогла выбраться. Пусть и демоном-то его не назовёшь.

- Древнее зло, о котором говорит пророчество – это Люциторум. Он же - парень, разбивший сердце моей сестры, Энергии.

- Люциторум?

Сердце бьётся чаще. Всё-таки история об Энергии – правда? Но ведь тот парень должен быть смертным. Сколько времени прошло? Или ей удалось наделить его бессмертием?

- Энергия была самым светлым существом, наивная и доверчивая, практически такая же, как ты, ведьмуля. Она любила искренне, так никто не сможет полюбить. Но он разбил её сердце, впитал часть её силы и обратил во зло. Светлая сила, попавшая в чёрное сердце, обугливает душу его обладателя до основания. Так появилось новое бессмертное существо – Люциторум. Владелец нижних миров, места, где меня попытались закрыть по его милости. Впрочем, я даже рад, что всё сложилось именно так. Знаешь, теперь, по крайней мере, знаю, что из себя представляет древнее зло, возродившееся в этом некогда человеке.

- Если твоя сестра была светлым существом, то как же её магия сумела стать тёмной?

- Ты задаёшь верные вопросы, и мне нравится это, - улыбается Джеймс. – Зло существовало