Мы сделаем это вдвоём - Салма Кальк

- Когда вы отпустите его, госпожа маркиза? – усмехнулся полковник.

- Как ноги будут держать, так сразу же, - вернула усмешку я. – Ему никак нельзя в холод, понимаете?

- Понимаю, - вздохнул полковник. – И весьма благодарен вам и госпоже целительнице, тут мы бы его не вытащили. Я как услышал, что он под лёд провалился, так внутри всё оборвалось, среди наших, как рассказывают, ни одного случая не было, чтоб выжили потом.

О как.

- Так, наверное, не судьба была договориться внизу, чтоб помогли? Тащили наверх по холоду, и здесь потом в холоде тоже, да?

Да. На меня тут же обрушили массу информации – кто, когда и почему провалился, и как скоро после скончался. И договориться с деревенскими не догадались почему-то, и ту же Дуню попросить помочь тоже была не судьба.

- Значит, нужно как-то иначе, нет? – я обвела суровым взглядом лица вокруг меня. – Идёмте наверх.

Комната генерала, такая, гм, знакомая комната. Сегодня за окном нет метели, и отличная видимость, я прямо зависла – бескрайняя ширь завораживала. Ульяна встала рядом и тоже ахнула.

- Есть что-то хорошее и в этой каменюке, - вздохнула она. – Благодать-то какая!

- Холодно только, - усмехнулась я.

Даже в шерстяной юбке да кафтанчике было не жарко. И на той стене, которая наружная, вполне себе ледок местами. Особенно вокруг окна. Рама-то не двойная ни разу. Тьфу. И стены бы каменные утеплить.

- Рогатьен, скажите, почему в этом, гм, помещении нельзя сделать магическое утепление, как вы сделали у меня внизу?

Он вздохнул.

- Потому что, госпожа маркиза, в вашем доме граф Ренар предусмотрел такую возможность при строительстве. Очевидно, он хорошо понимал, куда его занесла судьба и воля его величества, и, гм, не только его величества, - паршивец выразительно посмотрел на меня.

Что ж, я ещё не дочитала до того момента, как Женевьев расправлялась с врагами и неугодными, но кажется, мне это ещё предстоит. Мне уже было интересно – кто и чем ей не угодил, кроме отца, мужа и графа де Реньяна.

- Неужели нельзя предусмотреть ничего подобного в уже готовом строении? – я понимаю, что переделывать бывает сложнее, чем делать новое, но далеко не всегда.

- Понимаете, у вас в доме есть внешняя стена, из толстых брёвен, и внутренние – из досок. А здесь – только голый камень, и всё.

- А если мы изнутри закроем всё это досками? Доски есть?

- Нужно спросить у интенданта Дрю, - поскрёб затылок Рогатьен.

- Почему они сразу-то не догадались досками внутри обшить? – изумилась Ульяна. – По-всякому теплее было бы.

- Да не привыкли.

- Можно было посмотреть, как мы внизу живём.

- Ну ты что, где ж они на вас-то будут смотреть, с горы-то, - усмехнулась я.

Господин интендант Дрю был спешно призван снизу, тоже поскрёб затылок и сказал – доски есть на чердаке. Запасали ещё на ремонт крыши, и использовали не все. Да, на то, о чём говорит госпожа маркиза, должно хватить.

- Позовите Ивашку, который Сучок, или вот ещё Егорку, соседа Женевьевы, у него тоже руки из плеч растут в этом деле, - сказала Ульяна. – Они оба с деревом запросто, подскажут и помогут.

- Если прекрасная госпожа составит нам протекцию, мы будем только рады, - поклонился интендант Дрю.

- Ладно, и что, обошьём мы стены деревом, а потом можно будет утепляться магически? – я сурово глянула на Рогатьена.

Конечно, и так станет лучше, но – нужно сделать всё, что можно.

- Я думаю, да, - важно кивнул Рогатьен.

- Вот и славно, - ответила я. – Значит, приступаем.

И если какие-то простые действия помогут что-то здесь улучшить – их следует сделать, и как можно скорее.

30. Считаем доски, шьём портьеры

Нарисовавшиеся вдруг простые действия на самом деле оказались не такими уж и простыми.

По минимальному плану я предположила – привести в жилой вид комнату генерала. По максимальному – ещё две, комнату господина Асканио и комнату полковника Трюшона, хоть последний и отмахивался – мол, как-нибудь до весны дотянем. Но я тоже умела отмахиваться, и говорила – где две, там и три. И думала про себя – неужели вы и в своей родимой Франкии живёте в холодных каменных замках?

Что в холодных – наверное, так и есть. Если в моём прошлом в Европе зимой центральное отопление считалось роскошью, то что говорить о каком-то аналоге восемнадцатого века?

Но у них же магия, так их растак! И магия позволяет улучшить жизнь, в быту в том числе! И какой холеры ради они этого не делают?

Ладно, предположим, что раньше сюда не ссылали магов, только обычных людей, которых снобы от магии зовут простецами. Но спуститься вниз и посмотреть внимательно, как там люди живут – неужели не судьба? И как жил этот их граф Ренар? Почему-то он не остался в каменной крепости, а соорудил себе внизу отличный деревянный дом, вполне подходящий. Сочетал между собой, так сказать, лучшее из обеих культур – и от местных, и от франкийцев. Дом большой и тёплый, и уютный, и вообще отличный во всех отношениях – таким он мне сейчас виделся. Я бы сама лучше не построила. И я уже прикидываю понемногу, как летом займусь вторым этажом, сделаю там себе и кабинет, и спальню. А ещё одну комнату внизу освобожу – пригодится.

Пока же мы делали замеры и считали, хватит ли досок на обшивку спальни господина генерала. Сам доблестный командующий ходил уже немного увереннее, но кашлял, и с этим кашлем мы с Дуней никак не были готовы пустить его наверх. Единственное, с чем я уже не спорила – это с его решением перебраться жить из моей комнаты на лавку в общей зале. Сдвинули две лавки, поставили их боком к печи, и нормально. Муся отправилась туда вместе с ним, и я слышала, как его ребята восхищались – мол, ваша милость, вы прямо околдовали эту кошку, она ж злющая, к ней не подойди, а к вам сама приходит и мурлычет. Правда, генерал в ответ выражал лишь недоумение, но позволял приходить и мурлыкать. Впрочем, если бы не позволил – я подозреваю, Муся обиделась бы, и обиделась жестоко.

Ещё я тихонечко спросила Марью:

-