Жажда войны - Анастасия Владимировна Лик

   - Не кричи. Здесь нам не помешают. Лисимах, ты не ответил мне, зачем ты тут, - посмотрел он на своего сына, а тот не довольно отвернулся. - Ну?

   - Я хотел... хотел...

   - Ну? Что ты хотел?

   - Извиниться... - тихо сказал он. - Я был неправ.

   Лина стояла открыв рот, смотрела на фракийцев перед собой и не знала что делать.

   - Кастор, давайте потом поговорим, Максимилиан будет недоволен, когда узнает, что вы были тут, - произнесла она.

   - Он не узнает, - уверенно ответил он.

   - То есть? Что вы с ним сделали? - испуганно прошептала Лина.

   - Ничего! - поспешил сказать Кастор, увидев реакцию девушки. - Сейчас он с Тиграном, и, по всей видимости, задержится там.

   - Кастор, полководец знает всё, что происходит в его дворце, и если вам очень хочется пообщаться, я сегодня вечером приду к вам. Договорились?

   - Договорились, - кивнул мужчина и посмотрел на сына. - Лисимах, говори, что ты там хотел сказать, я тебя жду в атриуме.

   Кастор развернулся и быстро вышел из купальни.

   - Лина... - начал нерешительно говорить фракийский принц.

   - Лисимах, я не злопамятна, - улыбнулась она мужчине, прерывая его мучения. - Давай просто забудем случившееся. Я бы хотела видеть тебя другом, а не врагом.

   - Хорошо, - уже холодно сказал он и, кивнув, вышел вслед за отцом. А девушка, наконец-то, облегчённо вздохнула.

   Через час, одетая в длинный традиционный хитон красивого голубого цвета, Лина стояла рядом с мужем и сыном у ступеней дворца, и ждала прибытия Валерия, Алкмены и их маленькой дочки. Ей было очень интересно, какая она, ведь прошёл уже год с тех пор как они виделись в последний раз, и она была совсем крошкой, когда македонец забрал её в Пеллу. Алкмена писала, что Валерий души не чает в маленькой Фотине, играет с ней, хотя и скрывает это.

   Лина улыбалась своим мыслям, тёплому ласковому солнышку, лёгкому свежему ветерку, развивающему белый плащ, и сама не заметила, как ухватила за локоть Максимилиана и положила голову ему на плечо.

   - Лина, встань прямо, - очень тихо произнёс он и покосился на стоящих чуть в стороне Кастора и Лисимаха.

   - Что у вас за дурные правила? - пробурчала она, отходя от него на полшага. - Я даже своего мужа коснуться не могу на людях?

   Максимилиан, разумеется, ничего не ответил, а только с благодарностью посмотрел на Деметрия, который в отличие от своей мамы стоял ровно и не двигался, как и полагалось. И вообще полководец уже неоднократно говорил, что Лине следует брать пример с сына, он хотя и был совсем маленьким, но всегда вёл себя, как подобает его статусу.

   Но долго ждать не пришлось, очень скоро на площадь въехали гости из Македонии. Лина широко улыбалась и не могла ничего с этим поделать. Валерий гордо восседал на своём скакуне, а Алкмена ехала рядом с ним и прижимала к себе дочку, похожую на неё как две капли воды.

   Она изменилась. Нет, конечно, чёрные волосы остались чёрными, и принцесса всё та же хрупкая девушка, как и была, но она как будто повзрослела. Алкмена, так же как и Лина, не могла скрыть свою улыбку, но взгляд её был строг, и уже ничто не напоминало о той капризной и вздорной девушке, что была раньше.

   - Приветствую тебя, царь Греции Максимилиан, сын Деметрий, правитель Фракийских земель Кастор, Лисимах, Лина, - кивнул всем по очереди Валерий, совершенно чётко соблюдая иерархию, и Лина недовольно скривила губы. Ну вот зачем им все это нужно? Ведь все свои, почти одна семья, ну кроме фракийцев, разумеется.

   Максимилиан ответил Валерию, за ним Кастор, и после Алкмена поприветствовала своего брата, а Лина смотрела на всё это и, по судя по всему, на её лице была очень кислая мина, так как Кастор еле сдерживал улыбку, а Максимилиан очень недовольно косился на сою жену.

   Но все формальности были соблюдены, и она наконец-то смогла обнять подругу, по которой очень соскучилась.

   - Ох, дорогая, я так рада тебя видеть, - воскликнула Алкмена, когда мужчины скрылись за дверьми дворца.

   - Я думала, это никогда не закончится, - сказала Лина, обнимая девушку. - Ну же покажите мне Фотину, - улыбнулась она и села на колени, чтобы посмотреть на маленькую девочку, прижимающуюся к своей маме. - Алкмена, как она на тебя похожа... а глаза и носик папины.

   - Да, Валерий, говорит, что Фотина также прекрасна, как и я, - погладила по головке она дочку. - А Деметрий копия Максимилиана, даже удивительно. Никогда не думала, что маленький ребёнок может быть так сильно похож на взрослого человека.

   Лина смотрела на принцессу и не могла поверить, как сильно она изменилась за столь короткое время. Она стала совершенно другим человеком.

   Алкмена задумчиво гладила чёрные кудряшки маленького наследника и улыбалась сама себе.

   - Пошли, я покажу тебе детскую Деметрия, и свои цветы проинспектируешь, - предложила Лина.

   - Цветы? А, да... пошли, конечно. Что мы на ступенях сидим, - спохватилась принцесса, и, взяв за руку дочь, пошла во дворец.

   Девушки весь оставшийся вечер провели в саду принцессы, который в её отсутствие нисколько не потерял, разговаривали обо всём, перескакивая с темы на тему, и лишь когда солнце уже зашло, и пришёл Валерий, они были вынуждены прерваться.

   - Вы уже закончили? Где Максимилиан? - обратилась Лина к нему.

   - Да, закончили. Он с Тиграном. Где Фотина? - недоверчиво спросил он, подходя к Алкмене.

   - Она уже спит, - поспешила сказать она своему мужу. - Да и я, если честно, устала. До завтра Лина, - улыбнулась принцесса и поднялась с удобного широкого шезлонга.

   - До завтра дорогая, хороший снов.