(не)моё чудовище - Деметра Фрост

Как же бесит! Надо взять себя в руки! И перестать раскисать! В конце концов, не я первая,и не я последняя. Жизнь течет своим чередом, а завтра уже на работу. А это значит, надо привести себя в порядок. И как следует выспаться, чтобы появится в офисе не загнанной лошадью, а довольной собой молодой женщиной, готовой к труду и обороне.

А там, гляди, и истончатся приятные-неприятные образы прошлого. Как, впрочем, и всё в этой жизни. В чем-чем, а в этом я могу быть уверена. Все-таки мне не 15 лет, чтобы идеализировать окружающий меня мир. А взрослый человек, знающий, чего он хочет. И чего можно ожидать от людей.

Но, черт возьми…

Что делать, если порой я не знаю, чего ждать отсамой себя? Курить? Пить? Истошно материться и биться головой об стенку?

Но я ведь не сумасшедшая. Поэтому ограничиваюсь разбором вещей. Несмотря на ломоту. Несмотря на усталость. Изматываю себя еще больше, до черных точек в глазах, лишь бы потом, по-быстрому сполоснувшись в душе и поставив тридцать три будильника “на всякий случай”, завалиться в ставшую непривычной и такой неуютной широкую постель с чистейшим хлопковым бельем без намека на желтизну времени и потертости от многочисленных стирок.

И вроде бы все как надо… И в сон я проваливаюсь почти мгновенно.

Так почему ночью меня мучают не знакомые с детства кошмары, а чувственные, полные сладких и страстных деталей видений объятий и поцелуев? И даже более того…

В пурпуровом сумраке некой комнаты, на бесконечно просторной кровати с алыми и блестящими простынями и наволочками на подушках мое тело раскинуто на самой середине - с изогнутой от томления спиной, с бесстыдно распахнутыми ногами и руками. Каждую клеточку кожи покрывают жадные и горячие поцелуи - мягкость губ и влажность языка замысловато переплетаются с колкими прикосновениями щетины, и это невероятно возбуждает, заставляя покрываться мурашками и подрагивать.

Дорожки, которые прокладывает чувственный рот, повторяют опытные и знающие свое дело пальцы. Твердые подушечки надавливают и поглаживают такие места, такие точки, от тонких импульсов в которых меня буквально подбрасывает вверх и заставляет призывно стонать и тянуться руками навстречу удовольствию.

- Шшш… - слышу я успокаивающий шепот, и за этим голосом я тоже тянусь, - Не торопись, детка. Терпение.

Какое уж тут терпение… От внутренних спазмов и судорог мне совсем невмоготу и хочется наконец-то получить долгожданное освобождение и заслуженный оргазм.

Но сладкая мука всё продолжается. Она всё тянется и тянется и останавливается в самый неподходящий момент, из-за чего я буквально схожу с ума. И это ужасно. Мой невидимый любовник дразнит меня! Заставляет балансировать на самом краю и никак не дает наконец-то ухнуть вниз, чтобы получить страстно желаемое мною освобождение.

- Еще… еще… - униженно всхлипываю я, комкая пальцами ткань постельного белья под собой, - Ну пожалуйста!

Лично я прекрасно понимаю, чего хочу! Я знаю свое тело и знаю, как можно быстро достигнуть пика. Но сейчас надо мной откровенно издеваются! Нет, это конечно очень и очень приятно - нервы оголены, все чувства и эмоции вывернуты наизнанку и кожа… кожа такая чувствительная! Мне хватило лишь мягких поглаживаний и поцелуев, чтобы стать мокрой и горячей…

Поэтому когда пальцы таки прикасаются к моей томящейся промежности и умело потирают нежные изнывающие складочки, мне хватает всего чуть-чуть - я кончаю. С громким криком. С пульсирующим по всему телу спазмом. С вдохновляющим чувством полного и окончательного освобождения и сладкого блаженства.

Я просыпаюсь от собственного же визга и, распахнув глаза, с ужасом смотрю в потолок. Тело еще подрагивает от пережитого во сне оргазма, а сердце бьется, как сумасшедшее, бешено разгоняя кровь. Ощущения настолько яркие, настолько сильные, что даже сложно поверить, что все было не по-настоящему.

Но самым ужасное то, что я узнала своего невидимого любовника. И это несмотря на то, что у нас была всего одна ночь. Я узнала шепот. Узнала руки. Узнала силу прикосновений и мягкость губ.

И это сводит меня с ума. Опять!

И хотя в глаза словно песка насыпали, и тело полно сонной тяжести, ни о каком возвращение в мир Морфея не может быть и речи. И я, надеясь хоть немного успокоиться, встаю на ноги и иду на кухню. Жадно выпиваю стакан воды и несколько раз глубоко вбираю в себя воздух, выдыхая через вытянутые в трубочку губы. И все-таки достаю сигареты, чтобы закурить.

Знакомые и выверенные до автоматизма движения очень быстро приводят мысли и чувства в порядок, и я даже счастливо улыбаюсь в темноту улицы, на которой в свете фонарей можно разглядеть очертания машин, скамеек и уже оголившихся деревьев. И припозднившуюся парочку, жадно обжимающуюся и целующуюся прямо на осеннем холоде. Ишь, какие. Влюбленные. Романтичные. И пока еще не осознающие, что за всеми этими условностями и традиционными ухаживания в какой-то момент обязательно придет привыкание и постылость. И, может даже, раздражение на друг друга. Может, через год. А может, уже через месяц.

Какая я, однако, злыдня. Прожженная и совершенно не романтично настроенная. Аж самой тошно.

Такими темпами я и вовсе превращусь в старую деву, кидающуюся их окон в прохожих кошками.

Осталось только пушистиков завести. И тогда Махловский точно не появится у меня на пороге.

Несмотря на все свои сомнения, мне все же удалось уснуть. Не сразу, конечно, почти под утро, но все же.

Но беспокойная ночь все равно дала о себе знать - ломотой в теле, тупыми молоточками в висках и темными мешками под глазами. Пришлось пожертвовать завтраком в угоду внешнего вида. Накануне, конечно, я сделала коллагеновую масочку и наложила под глаза специальные патчи на выжимке из роз, но в итоге это мало помогло. Ведь все-таки нормальный сон - вот главное оружие против следов усталости, как бы там не рекламировали самую модную и самую дорогую косметику.

Я потратила уйму времени на макияж и укладку. И в итоге одевалась уже впопыхах. Но на работу не опоздала, надо отдать себе должное. Влетела за две минуту до начала трудового будня и мгновенно оказалась в окружении нашего очаровательного змеиного клубка - дружного женского коллектива