Каждый день декабря - Китти Уилсон

– Они быстро приедут? – Я оборачиваюсь к сестре.

– Я сообщаю фамилию, имя и адрес. Что еще сказать? Болит горло, спутанная речь? Паникерша-дочь?

Она смеется собственной шутке.

– У меня не с-спутанная речь.

– Нет, у тебя подозрение на инфаркт.

Все вскидываются.

– Но у него же ничего…

– Бывает, что боли нет ни в груди, ни в руке. Да, это самые распространенные симптомы, но в четверти случаев они отсутствуют. В кои-то веки поверьте мне на слово, а? – бросаю я через плечо. – Глотай аспирин, папа. Гадость на вкус, я знаю, и, может, это лишнее, но сделай мне одолжение, а? Только сегодня. А завтра можешь снова рассказывать мне о том, какая я никчемная.

Я улыбаюсь, расстегивая ему ворот рубашки, и очень надеюсь на то, что завтра он будет в состоянии меня распекать.

Черт побери то сердце, что страдать

Меня и друга равно обрекает![42]

Двадцать шестое декабря

Белл

– Привет!

Рори улыбается мне во весь рот, когда я открываю дверь машины и сажусь – не очень ловко, потому что держу его подарок. – Я подозревал, что ты отменишь сегодняшнее мероприятие.

– И почти отменила, но когда пришла в больницу, увидела, что с ним все в порядке. Он сказал мне проваливать, де, будет наслаждаться обществом мамы и хлопочущих вокруг медсестер. Передние полосы всех газет трубят о том, что он «едва не умер в Рождество». Папа в полном восторге. Сколько шумихи из-за малюсенького сердечного приступа! Но это ему первый звоночек. Оказывается, с диабетиками такое бывает сплошь и рядом. По ходу обследования в больнице выяснилось, что это его случай, так что повезло. Сегодня его оставили под наблюдением, а он ведет разговоры о запуске нового тренда здорового питания. Послушать его, так Америку открыл! Еще сказал, что ему пришла идея выпустить книгу фирменных безалкогольных коктейлей Ника Уайльда.

– Ему пришла идея?

Рори вскидывает брови, и я хихикаю.

– В любом случае он счастлив, что задает тон на Твиттере и в самом востребованном новостном разделе Би-би-си. Для него это лучший рождественский подарок, и ему явно не стоило тратиться на тебя – смотри, с какой легкостью он снова завоевал людские сердца.

Рори изгибает бровь.

– Угроза жизни предпочтительнее усердной работы над собой?

– Ты же знаком с папой.

– Ради тебя он откормленного теленка не зарежет? Газеты утверждают, что жизнь ему спасла любовь и забота старшей дочери. Бригада скорой помощи подтвердила, что твои своевременные действия предотвратили трагическую развязку.

– Ну, не совсем так, но да… Сегодня мама сказала, что я молодец, и велела папе поблагодарить меня.

– Вау!

– Да. Он не стал, и тогда она сказала еще раз. Это победа. Мама заняла мою сторону. Не припомню, чтобы такое случалось раньше. В конце концов он неохотно пробурчал спасибо, точно школьник-грубиян, но ведь сказал же! Возможно, мы в одночасье не станем самой сплоченной семьей в мире, но чтобы мама встала на мою сторону, причем дважды, и заставила его признать, что вчера я сделала что-то хорошее, – это огромный шаг вперед. Огромный! Я считаю их отношения уродливыми, но она действительно его любит. И то, как он вел себя с ней сегодня утром, доказывает, что и он ее любит. Меня мутит от его шуточек, что мама, де, его любимая сиделка и насчет обтирания губкой, но в чем-то они славные. Кроме того, это означает, что я могу без угрызений совести встретиться сегодня с тобой, как обещала, и оставить пациента на попечение жены. Вот.

Я передаю ему коробку, которую держу.

– А, мой преогромный подарок, – говорит он, и я киваю.

Я очень обстоятельно подошла к упаковке подарка и не спешу распространяться о том, что он лежит в нескольких коробках – это что-то типа игры «Передай посылку». Он завернут в коричневую бумагу, которую мы с Маршей украсили принтом с мордашками оленей – при помощи штампа, изготовленного из картошки – и перевязан ленточкой с гигантским бантом – ее я получила от Темперанс вместе с коробками. Похоже, она прониклась к Рори и заявила, что он призван сюда выполнить Божью работу. При этом она бросала на меня многозначительные взгляды, но ясности, нужно сказать, это не добавило.

Рори принимает коробку и спрашивает:

– Открыть прямо сейчас?

– Попробуй, – улыбаюсь я.

Он аккуратно разворачивает упаковку, стараясь не порвать. Раньше меня бы это взбесило. «Да сдери ты ее, и дело с концом!» – хотелось бы крикнуть мне. Теперь я вижу, что человек внимателен, показывает уважение к подарку и к усилиям, затраченным на создание бумаги. Он не зануда, не педант – да, он не рвет упаковку, но это не из-за нехватки воодушевления. Просто он более размеренный и обстоятельный, чем я, и это хорошо.

– Это что? Зачем мне гигантская коробка замороженных пицц? Спасибо, конечно, я люблю пиццу.

– Ха! Не торопись с выводами, а сначала прочитай письмо. Видишь?

Я указываю на конверт, прикрепленный коричневым скотчем к верху коробки.

– Х-м-м.

По-прежнему глядя мне в глаза, он открепляет конверт – включается в игру, и я чувствую, как по спине пробегает холодок. Еще неделя, и он улетит. Этот его взгляд я запомню и положу в копилку. А может, он еще задержится, ведь сам говорил, что Элисон предстоит операция, но пока он молчит.

– «Рори», – читает он вслух. – Значит, это точно мне.

– Да.

Он аккуратно открывает конверт.

– «Счастливого Рождества, и вот тебе рождественская подсказка…Что самое лучшее в Рождестве и рифмуется с подобием водоема?»

– Подобие водоема – это что? Озеро?.. Море?.. Пруд?.. Лиман?

Он в растерянности потирает лицо.

– Нет, тебе нужно поднапрячься. Решение придет, и тогда ты откроешь коробку.

– Я могу сжульничать и открыть ее сейчас.

– Нет, ты так не сделаешь.

– Пожалуй, нет. Подобие водоема? Х-м-м… Начинаю жалеть, что столь легкомысленно подошел к твоему подарку.

– Я рада. И что это за подарок?

– Волшебное таинственное путешествие. Сегодня, Белл Уайльд, моя очередь устроить тебе поездку-сюрприз – по крайней мере, я на это надеюсь.

– В самом деле?

– О да.

– Тогда чего же мы ждем?

Я подмигиваю ему – мне нравится выражение его лица, когда я это делаю.

Рори

Дорога неблизкая, и Белл каждые минут пятнадцать осведомляется, когда же мы приедем. Когда появляются указатели на Стратфорд-на-Эйвоне, ее глаза округляются. Лучшего рождественского подарка пожелать невозможно – что бы там ни скрывалось в недрах коробки для пиццы.

– Мы едем в Стратфорд-на-Эйвоне? Стратфорд уже близко? О, господи, вот он, вот он! Мы поворачиваем! Мы поворачиваем! Рори, это же мое любимое место!

Я улыбаюсь и воздерживаюсь от комментариев, пока мы едем по городу, минуем поворот к дому Энн Хэтэуэй и дом, где родился Шекспир.

– О, господи, мы сюда?

Машина тормозит на небольшой улочке у театра, и Белл принимается заламывать пальцы – настолько она взволнована, а я чувствую себя Санта Клаусом.

– Мы сюда, да? Вау! Я всегда мечтала здесь побывать, но билеты были не по карману. Мы действительно здесь для…

– Да, и в этом сезоне идет «Зимняя сказка». Разве я мог упустить такую возможность?

– О, боже, Рори…

Она смотрит на меня увлажнившимися глазами и вся сияет, а я переполняюсь гордостью. Я это сделал. Белл Уайльд сидит передо мной и вот-вот лопнет от счастья. Я наклоняюсь и вытираю слезинку у нее возле глаза. Она сидит неподвижно и смотрит на меня, пока я это делаю. Шею начинает покалывать – я напоминаю себе все причины, в силу которых не вправе испортить этот момент непрошеным поцелуем. Я должен уважать ее желание воздерживаться от отношений.

– «Зимняя сказка». В Стратфорде-на-Эйвоне. В День подарков. Я не верю в фей-крестных, но то, что ты, Рори Уолтерс, появился в моей жизни – это сродни чуду, я клянусь.

– Безусловно.

Я умалчиваю о том, что это она сама, Белл Уайльд, и есть то самое чудо, которое привело меня в ее жизнь и удерживает там. Я во многих отношениях уверенный в себе человек, но сказать это не решусь, прозвучит слишком слащаво. Не хочу смущать ни ее, ни себя. Этот вечер призван стать праздником, а попытки выйти из френдзоны могут поставить ее в неловкое положение. Я предвижу, что сегодня мне придется еще не раз напомнить себе об этом.

– Я рад, что ты довольна. Я на это надеялся.

– Довольна?!

Она обвивает меня руками за шею, ее голова оказывается совсем рядом с моей. Так близко, что я слышу ее дыхание. Я делаю вдох. Она открывает во мне силу, о которой я даже не догадывался. Такое ощущение,