Я — твоя Кошка - Нани Кроноцкая

Я убил ее.

И уже даже не удивляет рисунок вен на моих волосатых, могучих руках. И мужской громкий рык, что рвется из горла. Больно, как же больно внезапно и остро осознать себя просто зверем, ничтожеством. Она умерла, ее стремительно холодевшее тело стало просто предметом.

Как теперь с этим жить?

Шаги за спиной, узкая рука легла на мое дрогнувшее плечо и слова, прозвучавшие словно гром среди ясного неба.

— Ну та даешь, мой голодный котенок. Оставь ее. Мы уходим, я замету все следы.

Я узнаю этот голос.

Я знаю его, позабыть невозможно. Оглянулся, поймав ее взгляд. Казалось, что в воздухе раздался звон скрестившейся острой стали. Это было секундное противостояние, Гира тоже узнала меня.

Меня, Кошку, смотревшую на нее глазами Кота. Очень злую и очень ревнивую, как оказалось, Илону Олеговну Кот.

Миг, удар, и меня выбросило из сознания Марка, как щепку. как мелкую и назойливую муху.

Она испугалась меня?

Я открыла глаза, тут же столкнувшись с еще одним взглядом, любимым.

Кот замер. Лежа строго напротив он, кажется, даже боялся дышать. Глупый.

Я прошла эту грань отношений, когда еще выходило судить того, кто тебе дорог.

Теперь все значительно хуже: я люблю его абсолютно любым и всегда выберу его сторону, абсолютно всегда. Безрассудно и самоубийственно.

Потянулась ладонью к щеке, осторожно провела пальцами по щетине. Прижался, зажмурившись, поцеловал. Снова быстро взглянул мне в глаза, словно не веря.

— Ты видела все, — прошептал.

— Мне кажется, — в ответ я улыбнулась, — нам надо подняться, принять душ, спокойно позавтракать или что у нас там по времени, проклятые белые ночи… ладно, не важно, поесть.

— Ты ненавидишь меня? — снова вопрос, заданный тоном осужденного на смертную казнь, причем, без прав на помилование.

— Я люблю тебя, — снова погладила, улыбнувшись. — А еще я с некоторых пор очень чутко чувствую ложь.

Кот моргнул, совершенно и явно меня не понимая.

— Тебя обманули, любимый! — я поднялась осторожно, наконец обнаружив, что спала все это время одетой, как и мой бедный муж. — Поговорим чуть позже, и я расскажу тебе все, что увидела обыкновенная женщина твоими глазами, и то, чего никак не мог видеть ты.

— Кажется, я сделал глупость, — Кот задумчиво пробормотал. — Надо было давно тебе все рассказать.

С этим трудно было поспорить, если бы не одно важное «Но».

Раздавленный горем мужчина не видел и не понимал всей явной лживости произошедшего. Увидеть своими глазами, вот что мне было нужно. В одном прав мой муж: от скелетов в шкафу нам обоим пора избавляться. И начнем этот процесс прямо сейчас…

Мы молча и сосредоточенно мылись, каждый думая о чем-то своем. Марк бросал на меня странные взгляды, но тщательно старался не прикасаться. В кои-то веки мой абсолютно бесстыдный котяра не разгуливал голышом по квартире и не раздевал меня при каждом удобном случае. А я… чувствовала себя неуютно от этих преображений.

Да… я стала Кошкой. Хотелось залезть к нему на руки, мурлыкать, тереться всем телом о голую волосатую грудь, нюхать запах могучего мужика и… все остальное. Как слабы эти сильные люди рядом с нами, любимыми. Я — его самая главная слабость. Я и его глупая, слабая мать, не сумевшая защитить сына, и добиться простого, обычного уважения у Кирьяна.

Кошки умеют учиться на чужих ошибках.

Кошки чувствуют опасность и они осторожны.

А еще кошки умеют любить.

Я быстро сварганила простенький завтрак: горячие бутерброды, глазунью с ветчиной, присыпанную мелко нарезанными сырыми тепличными помидорами и зеленью (Марк именно так и любил). Кофе, конечно, сварила. Сливки теплые прямо в чашку, ложка засахаренного прошлогоднего меда, банку которого я купила у бабульки, стоявшей с лоточком недалеко от метро. Кот пристально смотрел на все это, не пытаясь помочь, вообще безучастно, думая снова о чем-то своем, что для него совершенно несвойственно.

— Коть, ешь. Мне что-то подсказывает: она скоро придет. Ты же понял? Меня просто вышвырнули из твоего сна.

Судя по растерянному взгляду, ничего он не понял. Судя по нахмуренному слова лбу, с трудом переваривал все мной сказанное.

— Спасибо, — тихо ответил. — Не хочется.

— Надо, родимый, считай, что жена твоя вероломно включила опцию «дочь офицера». Если от каждого сна морфы начнут терять аппетит, то они очень скоро все вымрут. И кстати, готовься: как только поешь, сразу уйдешь в оборот.

Он было только взял в руки нашу многострадальную вилку, взглянул на меня и медленно положил ее снова на стол.

— Я смотрю, ты ничего не боишься! — вдруг зло прищурившись, Кот ответил. — Можешь не верить увиденному сколько угодно, твое право. Но, Люсь, факт остается незыблемым фактом: восемь лет назад я затрахал до смерти дешевую столичную проститутку. Не задушил, не прирезал, пойми. Трое суток пробегал на опаснейшем задержании по Сумеркам и обратно котом, а потом просто вызвал ее и затрахал.

Ледяной тон обвинителя.

Наивный мужчина.

28. Наивный муж

«Трудно быть разумным и сильным мужчиной рядом с той, от одного запаха которой разом и слабеешь и глупеешь». М. К. Кот «Дневники и записки»

— Надеюсь, ты не меня там быстренько прикопать предложил этой теплой компании? — нагло спросила.

А пока Котик мой хлопал ресницами и шипел, преисполненный негодования, быстренько бутербродик горячий разрезала, аккуратно кусочек на вилочку, и очаровательно улыбаясь, засунула ему в рот.

Неожиданно и вероломно. Марк сделал вид самый свирепый и мрачно жевал, а я уже новый кусок для него заготовила. Решительно и бесспорно.

— Ее нельзя убивать, — еще шире ему улыбнувшись, добавила: — Ты мне лучше скажи, почему ее якобы «брат» так дорожит этой молью?

— Родственные чувства мы не рассматриваем? — сердито взглянув на меня, Кот все-таки рот открыл и аккуратно зубами снял с вилки кусок. — Вкусно, а как ты это делаешь? Из полной фигни приготовить хоть что-то приличное у меня еще не получилось ни разу. А ты в этом профи.

Хм, уводить разговор в безопасное русло супруг мой умеет отлично. Со мной эта тактика не пройдет, я и мамина дочка.

— К слову, мой милый, я тебя не боюсь, — отрезала аппетитный кусочек глазуньи, весело глядя в глаза, полные скепсиса. — Рот открывай и жуй вдумчиво, это полезно для пищеварения.

— Вот и пришел конец всей романтике в браке, — Кот вдруг расслабился и хохотнул, взяв снова вилку. — И как тебе жизнь рядом с убийцей-маньяком?

— Лучезарненько… — продолжая ему улыбаться, размешала мед в кофе и поставила перед Котом его чашку. — Послушай меня, дорогой. Если вдуматься отстраненно, без