Фима и всё. Том 1 - Анна Гращенко

— Я вижу её, — ответил Роман, прикованный взглядом к маме.

— Чего, пардон? — Жанна выпала из образа, как мешок с картошкой — из грузовика.

— Предположу, что мы все видим, — прошептал Красибор, будто боясь слишком громким голосом спугнуть её.

— Окей, мы к этому ещё вернёмся, — экстрасенс взяла себя в руки и вновь понизила голос до громкого шёпота.

— Что вы хотите спросить у этой не упокоенной души?

— Кто тебя убил? — спросил Роман.

Призрачная женщина не шевелилась ещё пару минут: она дожидалась, чтобы нити сформировали её корпус и руки. И, как только смогла, не оборачиваясь и не сводя взора с сына, резко указала на Красибора. Тот часто заморгал и хотел было возразить, но призрак заговорила первой. Точнее, передала ответ — голосом её стала Жанна. Взгляд девушки расфокусировался, а из горла вырывалось неестественное многоголосье:

— Из-за него всё началось.

— Началось что, мама?

— Цикл ритуалов обмены. Они вернутся. И за ним тоже.

— Я не понимаю, — пробормотал Красибор.

Женщина неожиданно удвоилась в размерах, расширилась во все стороны и, резко повернув корпус, уставилась на Красибора. Их разделяли считанные сантиметры, и призрак начала еле слышно шептать. Голос её набирал силы и к концу своей речи она то визжала, то извергала из себя зычный рык:

— Мало натворил? Меня убил, брата убил, сына моего убить хочешь⁈

Красибор дёрнулся, желая увеличить дистанцию между ними, но призрак подалась вперёд. Она раскрыла сотканный из постоянно движущихся черт рот и обнажила зубы.

— Теперь самому тебе быть убиенным! — заорала она и дёрнулась к шее мужчины.

Тот вскочил со стула и успел увернуться. Призрачные зубы клацнули прямо перед его лицом, а через мгновение вся фигура развеялась. Тысячи чёрных ниточек опали на стол, накрыв его хрупким покрывалом. Красибор уставился на свои руки: одна из них была свободна, а вторую по-прежнему сжимала Фима. Она тоже встала, влекомая за мужчиной. Красибор уставился на Романа.

— Это становилось опасным, — пояснил друг, разминая запястья. — Она бы тебя поранила.

— Ромчик, я ничего не понимаю, — бормотал Красибор.

Сердце его гулко билось в глубине грудной клетки, практически до боли. Мысли путались, воздуха не хватало. Он не хотел возвращаться за стол. Немного отдышавшись, Красибор проговорил:

— Я никого не убивал.

— Её мысли путались, — подала голос Жанна. Лицо её выражало опустошённость и усталость. — У давних духов такое бывает. И у тех, кто умер только что.

— Как так? — уточнила Фима. — А у кого не путаются?

— У золотой посмертной середины, — Жанна принялась растирать лицо ладонями, надеясь избавиться от ощущения песка под веками. — Им нужно время, чтобы свыкнуться со своей смертью. Свежие духи ещё думают, что они живые. И злятся, когда им не удаётся сделать какие-то привычные вещи. Поговорить с близкими, попить кофе.

— И сколько времени нужно на это?

— Две-три недели, — экстрасенс начала сгребать нитки со стола и скидывать их в большой вещевой мешок. — А через лет пятнадцать у них снова крыша едет. Поэтому вызывать Пушкина в детском лагере — идея хреновая. Если получится — хорошего от него не жди.

— А почему ты думаешь, что она в мыслях путалась? — Фима принялась помогать Жанне с уборкой: нитки оказались шёлковыми, они проскальзывали между пальцев и норовили схорониться в щелях щербатого стола и пола.

— Да потому что он не убивал никого, Фима, — резко бросил Роман.

Всё это время он сидел, обмякнув на стуле, и глядел перед собой, ни на чём не фокусируясь. Казалось, его душа покинула тело на несколько минут и только сейчас вернулась.

— Она так не считала, — возразила Фима.

— В смысле⁈ — Красибор возмущённо всплеснул руками. — Ты ей веришь?

— А зачем ей врать?

— Фима!

— Что?

Красибор запустил пятерню в волосы и озадаченно прошёлся по комнате взад и вперёд. Он не знал, что ответить девушке. Разве что:

— Я бы запомнил, если бы кого-то убил! Да Боже, у меня даже брата нет, алло! Вот мой братан! — он потряс Романа за плечо, тот машинально похлопал друга по руке.

— Я и не говорю, что убивал, — Фима удивлённо подняла брови, поняв, как звучали её слова. — Я говорю лишь, что она уверена в другом. Это не означает, что она права, ну вы что, ребята? А как же критическое мышление?

Красибор издал вздох облегчения, отодвинул стул подальше от остальных и тяжело на него опустился.

— Пора нам с отцом твоим поговорить, Крас. Возможно, что что-то прояснит, — заключила Фима, выуживая очередные жмени ниток под столом.

Она случайно нажала на одну из тайных педалей, и сигнальное зеркало развернулось, ловя в ловушку лучи закатного солнца.

Жанна успела бросить взгляд на отражающий прибор: призрака там больше не было.

Глава 19

— Уверяю тебя, подруга, фазенда Бологовых — это не то место, где ты захочешь оказаться ночью, — напутствовал Фиму Роман, когда они переместились на кухню, чтобы раздобыть чаю и что-то перекусить.

Он сидел на шатком трёхногом табурете и вертел в руках салфетки. Рядом уже лежала пара мятных салфеточных журавлика. Девушка ждала, пока закипит чайник. Она опёрлась бёдрами о столешницу, скрестила руки на груди и раздражённо потопывала одной ногой.

— Мы время теряем, — ворчала она. — Опять!

— Ну а пока Красибор был в отключке, мы его не теряли?

— Мы оперировали той информацией, что у нас была. А сейчас появилась новая.

— И ты хоть что-то из этой новой информации поняла? — парировал Роман.

Фиме нечего было на это ответить, и мужчина продолжил:

— Я рад был снова услышать матушку и даже увидеть её, но… — он вздохнул и потёр переносицу. — Понимаешь, когда она пропала, и никаких её следов не нашли, я убедил себя, что она сбежала. Может, с отцом у них не ладилось, или она влюбилась в горячего рыбака и уплыла с ним в Японию. Да, больно было думать о том, что она меня бросила, но хотя бы думал, что она была жива.

Фима молчала. Чайник уже закипел, но она не спешила готовить напитки.

— Теперь же я знаю, что она меня не бросила. Это греет. Да Боже, Фима, она буквально достала меня с того света! Очешуеть! — Роман горько хохотнул и вновь поник. — Но ещё я знаю, что она мертва, и её даже не предали земле. Все эти годы она лежит неизвестно где, всеми брошенная, понимаешь?

Роман закрыл лицо руками и сгорбился, упёршись головой в колени. Фима подошла ближе. Она не знала, с какой стороны встать, чтобы обнять друга, и в итоге просто опустилась перед ним на колени и обхватила его сгорбленную спину руками.