Дочь королевы - Дилара Кескин

– Тогда никто из вас не будет охотиться, – закончила дискуссию Офелия. – Или вы охотитесь рядом. Есть возражения?

Офелия выразительно посмотрела на нас, затем на Кассандру и Эзру, словно говоря «не смейте со мной спорить».

– Нет, – с вымученной улыбкой ответила Кассандра.

Все разъехались в разные стороны. Некоторое время мы продолжали путь в молчании. Винсент выглядел очень рассеянным. Его разум явно тревожили самые разные мысли.

– О чем ты думаешь?

– Ни о чем, – солгал он, посмотрев на меня.

Я не хотела повторять вопрос, но любопытство снедало.

– Как это ни о чем? Тебя явно что-то терзает.

– Какие отношения у тебя были с братьями и сестрами? – уклончиво спросил он некоторое время спустя. От этого вопроса на сердце потяжелело. Винсент заметил перемену в настроении.

– Впрочем, неважно.

– Все нормально, – ответила я. – Мы с Армином очень хорошо ладили. Он очень умный, начитанный, много путешествует, когда находит время, знакомится с новыми людьми и узнает потрясающие истории. Я тоже люблю расширять свой кругозор, но его страсть к знаниям – это что-то особенное.

На душе полегчало, когда я заговорила об Армине. Я повернулась к Винсенту, который с интересом меня слушал.

– Он любил рассказывать мне обо всем, что узнавал. Впрочем, больше ему особо-то и не с кем было делиться.

– Почему? Разве у вас нет других братьев и сестер?

Я вспомнила о них и сжала губы. Я приняла предложение матери и стала шпионкой из-за того, что боялась, что они убьют меня. Если бы они относились ко мне хорошо, как Армин, я не была бы так зациклена на борьбе за престол. Я бы не тосковала по дому, находясь вдалеке, не вышла бы замуж за нелюбимого человека.

Я глубоко вздохнула и прогнала прочь мрачные думы.

– Арло и Лена не интересовались книгами, искусством или историей, – ответила я. – Они высмеивали Армина, будто чтение – это что-то постыдное. Я защищала Армина от Арло и Лены, а он оберегал меня. Он не реагировал, если издевались над ним, но моментально выпускал когти, если камни летели в меня.

Губы Винсента дернулись.

– Армин и Тао очень похожи. Уверен, они бы подружились, будь у них такая возможность.

– Может, еще подружатся, разве они не родственники в конце концов? – саркастически рассмеялась я, хоть мои слова и не звучали весело.

– Возможно, – невозмутимо ответил Винсент.

– Тао – твой любимый брат? – спросила я, меняя тему.

Казалось, мой вопрос обеспокоил его.

– На самом деле я люблю всех своих братьев, – ответил Винсент, чуть подумав. – В наших отношениях не было таких сложностей, как у тебя.

– Но… – протянула я, побуждая его развивать мысль.

– Но ты знаешь непреодолимую страсть Ивана к насилию. Его поведение запятнало нашу репутацию. Эзра, с другой стороны, совершенно холоден, даже когда улыбается мне. И причину я не знаю. Андре тоже… – Винсент украдкой взглянул на меня, затем перевел взгляд на гриву коня. – Тао – единственный, с кем я могу по-человечески общаться.

Мне стало больно от его одиночества в такой большой семье. Я чувствовала, что должна сказать ему что-то приятное, хотя он и не нуждался в утешении.

Моя лошадь неожиданно встала на дыбы, прерывая поток моих мыслей. Несчастное животное заржало от боли, я невольно закричала. Я вовремя ухватилась за повод и сжала бока лошади коленями, и это спасло меня от болезненного падения.

Моя лошадь продолжала хаотично двигаться, и я, не удержавшись, полетела вниз, очень неудачно приземлившись на спину. Болезненный стон сорвался с моих губ. Лошадь шарахнулась в другую сторону, а затем упала на землю.

Все кончилось буквально за несколько секунд. Винсент помог подняться, прежде чем я поняла что произошло. Боль в спине оказалась не настолько сильной, чтобы ограничивать мои движения, но я уже догадывалась, что меня ожидают огромные синяки.

– Почему она вдруг встала на дыбы? – пробормотала я. Вместо ответа Винсент начал меня осматривать.

– Видимых повреждений нет, – наконец заключил он. – Нигде не болит?

– Только спина, – ответила я, – но терпимо.

Убедившись, что со мной все в порядке, Винсент направился к лежащей неподалеку лошади.

– Что случилось, милая? – спросил он несчастное животное, будто оно могло ответить.

Принц поднес руки к передним копытам, и лошадь издала беспокойное ржание, не в силах пошевелиться. Винсент снова погладил ее по голове.

– Не волнуйся, я кого-нибудь пошлю на помощь.

Я сидела на земле, наблюдая за Винсентом. К счастью, животное в панике не растоптало меня. Можно сказать, что я – счастливица.

– Теперь ты можешь пойти пешком, – усмехнулся Винсент, наблюдая за моими попытками встать.

– Ха-ха, очень смешно.

Я сняла колчан и лук, и бросила их под дерево.

– Что ты делаешь? – спросил мой дорогой муж.

– Мы и так с трудом поместимся в одном седле, колчан и лук занимают слишком много места.

Винсент покачал головой, затем подвел ко мне свою лошадь и подал руку. Крепко ухватившись за руку и игнорируя боль в спине, я с трудом взобралась на лошадь и даже сумела подвинуться вперед, насколько позволяло седло. Спустя несколько секунд Винсент устроился позади.

Я попыталась взять поводья, но Винсент остановил меня, перехватив мои руки.

– Я сам могу управлять своей лошадью.

Мне хотелось начать спорить, но Винсент легко подстегнул лошадь, заставив ее двигаться вперед. В этот момент я неожиданно осознала его близость, от чего кровь застыла в жилах.

– Какие-то проблемы? – уточнил Винсент, заметив, что я напряглась.

– Все в порядке, – выдохнула я в ответ.

– Тебе нравится, что мы так близко друг к другу, Китана? – я слышала его смех и осознавала двусмысленность вопроса. Он играл со мной.

Я не собиралась доставлять ему удовольствия и позволять над собой потешаться. Я опустила плечи, прислонилась к его груди и расслабилась.

– Не думаю, что ты настолько хорош, Винсент, – сладко промурлыкала я.

Даже спиной я чувствовала его улыбку.

– Ты разрываешь мне сердце.

– Я просто констатирую факт, – продолжила я игру. – Ты не относишься к тому типу мужчин, способных привлечь внимание.

– Хм, – задумчиво пробормотал он, – а что бы ты сделала, если бы я был из тех, кто привлекает твое внимание?

Принц слегка наклонился к моему уху.

– Наблюдала бы, как я переодеваюсь за ширмой?

Я покраснела до кончиков волос и поняла, что проиграла. Гордость не позволяла мне принять поражение. Я повисла на поводьях, ускоряя лошадь. Я ожидала, что неожиданный галоп отвлечет его, но Винсент лишь рассмеялся. Его смех эхом отозвался в холодном лесу.

Несколько минут спустя лошадь замедлилась. Я боялась, что мы продолжим разговор, но Винсент молча спрыгнул с коня.

– Ты куда?

Он