Ловушка для видящей - Ти Шарэль

Мужчины были уже в дверях станции, Виктор тоже. Один из охотников грубо отпихнул шефа, и тот махнул на них рукой. Оглянулся, увидел меня и широкими шагами направился ко мне.

— Нам придется уходить в любом случае. Нам этого не простят, — напряженно сказал он и крикнул Дмитрию. — Мит?

Инна, наконец, утихла, и Дмитрий, усадив ее на землю, подошёл к нам.

— Свята… — почему-то обратился он ко мне, — я должен был…

— Давай, потом? — прервал его шеф. — Как отключить периметр?

Дмитрий оглянулся на дымящуюся станцию, и мы синхронно выдохнули.

— Рассказывай, — Виктор весь подобрался. — Пойду я.

— Ты не разберёшься, — отрывисто бросил Мит. — Приготовьтесь уезжать. Лучше заберите Миру сейчас.

— Что с Надеждой? — тревожно оглядываясь, спросила я.

— Оставьте ее у Ангелины. Она выкарабкается.

— А ты?

— Я тем более. Всё! вперёд!

Не давая мне воспротивиться, Виктор схватил меня за руку и буквально потащил к машине. Дмитрий побежал к станции, стягивая на ходу футболку. У машины я оглянулась, но Мит уже скрылся внутри здания.

Сесть в машину мы не успели. Новый хлопок заставил меня испуганно вскрикнуть, а следом за ним взревела сигнализация.

— Периметр отключен, — сообщил Вик без эмоций.

Вязкая тишина заползала в уши, тошнота подкралась к горлу. Голова кружилась так, что, казалось, земля готова встать вертикально. Но:

— Там же был взрыв! Дима остался внутри!

— Езжай за Мирой, Свята, — медленно сказал шеф. Свою футболку он тоже снял и уже повязывал на лицо. — Ангелина поможет с Надеждой. Потом приедешь сюда. Если я буду ждать, уедем вместе. Если нет, увезешь ребенка. Из машины не выходи. Защиты от проклятых больше нет.

— А самих проклятых?

— Этого мы не знаем.

— Ты обещал мне, что все будет хорошо!

— Так и будет, малышка. А теперь езжай, время дорого.

Тошнота и головокружение немного отступили, возвращая ясность мыслям и чёткость движениям. Люди разбегались, напуганные отсутствием защиты. В зеркало заднего вида я успела увидеть, как из двери буквально вывалились несколько мужчин, но кто именно — было не разглядеть.

На заднем сиденье застонала Надежда. Закашлялись. Села, цепляясь за мое сиденье.

— Куда мы едем?

— К Ангелине. Как вы себя чувствуете?

— Отвратительно, заботливая ты моя. Где эти самоубийцы?

— Остались на станции, — мой голос дрогнул.

Надежда замолчала. Я припарковала машину у дома Ангелины. Там уже не спали.

— Нам нужно быстро добежать до двери, — обернулась я к женщине, — вы же видите, защиты больше нет.

— Ты даже не представляешь, что вы натворили…

— Представляю, — грустно сказала я. — Пойдем?

— Скоро рассвет, — Надежда тяжело вздохнула. — Ты за Мирой приехала?

— Да.

— Глебу пришлось бы вас выдать совету.

— Понимаю.

— Ничего ты не понимаешь. Пречистый Отец, что же вы наделали. Пошли, горемычная моя.

Дверь была закрыта, но распахнулась сразу после стука. Я пропустила чуть пошатывающуюся Надежду первой и скользнула следом.

— Я за Мирой, — сказала прямо, пристально глядя на Ангелину.

Та растерялась:

— Она ещё спит…

— Я разбужу.

Не разуваясь, отодвинула девушку с дороги и отправилась на второй этаж. С первого раза мне не повезло, и дверь открылась в комнату, где спали мальчики. Зато во второй спальне я нашла племянницу на ближайшей кровати. Завернула в ее же одеяло и вынесла сонную девочку в коридор.

— Что случилось? — Ангелина устроила Надежду на диване и вышла ко мне.

— На станции авария. Мы решили уехать, пока можем, — уклончиво сказала я.

— Где Митя?

— На станции. Я поеду сначала туда. И мне лучше поспешить, — с последними словами я сделала шаг к девушке, и она отошла, освобождая дорогу.

На улице уже практически рассвело. Я кое-как засунула ноги в кроссовки и вышла, так и не выпуская Миру из рук. Положила на заднее сиденье и как могла пристегнула.

Около станции людей стало ещё больше. Те, кто ушел, испуганный ревом сигнализации, вернулись вместе с первым солнечным светом. Охотники были необычайно молчаливы и деятельны. Дверь станции закрыли и забаррикадировали так, что даже дым не мог найти лазейку к выходу.

Подъехала прямо на машине поближе, высматривая Вика с Митом.

— В лабораторию унесли всех, — хмуро бросил измазанный сажей охотник. Я даже не поняла кто именно.

Унесли. Слово ударило по нервам. Я нажала на педаль и через минуту вышла уже у лаборатории.

Люди суетились и здесь.

— Где раненные? — выдавила я, схватив за руку одного из знакомых охотников.

— Всех унесли в тренажерный.

— Спасибо.

Мира ещё спала. Оставлять ее в машине одну не хотелось, но и медлить было нельзя. Того и гляди прибежит кто-нибудь вроде Инны.

В тренажёрном зале на полу навалили маты, и на них лежали несколько человек. Кажется, некоторые были без сознания. Или мертвы.

Ноги подгибались, но я заставила себя приблизиться к мужчинам и вглядеться в их лица.

— Мит! — упала на колени перед охотником, заламывая руки и боясь к нему прикоснуться. Его обнаженное до пояса тело было покрыто ожогами, которые даже никто не перевязал. — Пречистый Отец! Мит! Только не это!

— Свята! — сзади подошёл Вик с охапкой бинтов в руках.

— Что с ним, Вик?!

— Без сознания, наглотался дыма. Ожогов особых нет, я уже проверил.

— Нужно отвезти его в больницу!

— Ладно, — Виктор устало вздохнул, и я заметила, что его футболка прилипла к боку и как будто запеклась.

— Ты тоже ранен?

— Ерунда. Забрала Мирославу?

— Да.

— Хорошо.

Виктор встал и ухватился за край мата, на котором лежал Мит.

— Так будет меньше тряски, — прокомментировал он, но было видно, что шеф устал, как проклятый, и неизвестно способен ли донести взрослого мужчину на руках.

Внимания на нас почти не обращали, поэтому в машину Мита мы загрузили без проблем. Вдвоем пристегнули охотника на пассажирском сиденье, Виктор сел за руль, а я устроила племянницу на коленях. Та проснулась, удивлённо похлопала глазками и спросила:

— Куда мы едем, Свята?

— Домой, малышка. Мы едем домой.

Эпилог

"Я никогда не привыкну привыкать".

Святослава Гордеева.

— Ну что они сказали? — спросила я, зябко поеживаясь. Зима только началась, но мне уже отчаянно хотелось тепла.

Виктор искоса глянул на меня, достал из кармана свои перчатки и молча надел их на мои замёрзшие пальцы.

— Опять ты без перчаток, — укоризненно сказал он.

— Виктор Андреевич, — начала я угрожающе, и мой бывший начальник не выдержал. Рассмеялся легко и свободно. Так заразительно, что я улыбнулась против воли.

— Все, малыш! Это