Эффект кобры - Мария Лован

— Тогда почему мы до сих пор сидим и точим лясы?

Кузены вышли наружу, ускорили шаг, дождь намочил их за одно мгновение. Кожанки едва ли успели защитить тело. Промокшие насквозь они вошли внутрь. Капли скатывались по волосам, Тони в звериной манере отряхнулся, Кай лишь провел ладонью по лицу.

Бар был заполнен, ни одного свободного столика, мужики размахивали пивными кружками, ругались матом, бурно обсуждая свои дорожные приключения. Волосатые, небритые и дурно пахнущие здоровяки склонились над потрепанным аэрохоккеем; казалось, они играют лишь ради того, чтобы проигравший как можно быстрее нахлопался, ведь правила гласили: проиграл — пей столько, сколько даже не влезет.

Кай огляделся, увидел в самом дальнем углу Галлагера и еще нескольких «псов», они довольно мирно сидели за столом и общались, но это только начало вечера, ибо ад спустится на Землю. Этот бар — портал покруче описанных в страшных историях.

— Я подойду к ним, попробую пообщаться, ты постой здесь или иди к стойке, но не пей ничего, — произнес Кай сквозь гам.

— Ладно, но я даю тебе десять минут, после я подхожу сам. Не стану смотреть на то, как его самодовольная рожа измывается над нашим родом, — прорычал Тони.

Кай сдержался, а сказать ему хотелось многое, но в первую очередь отвесить кузену подзатыльник. Возможно, так его мысли встряхнулись бы и пришли в себя? Парень пробирался сквозь плотно стоящие спины, худосочное тело с легкостью протиснулось, практически никого не касаясь. А это было важным пунктом. Любое неверное телодвижение могло послужить причиной для начала мордобоя, некоторые только ради этого приходили сюда. Провокаторы перекидывались парой нелестных слов и открывали побоище.

— Айк, — позвал Кай давнего знакомого или врага. Он никогда не мог определиться, как на самом деле относится к «шакалам».

— Давно потерянная «кобра», — с прищуром отозвался парень, делая глоток ячменного напитка. — Тебя стало сложно узнать. Прошел бы мимо, встреть я тебя на другом континенте, — оглядывая выглядывающие тату, продолжил Галлагер. — Чем обязан?

— Хотел с тобой поговорить на одну деликатную тему, — твердо ответил Кэмпбелл, чем напряг дружков Айка за столом.

— Не о чем нам говорить, — нервно встряхнул темно-каштановые волосы парень. — Я уже в курсе, чего ты от нас хочешь, — он оглядел своих приятелей. — И, предвосхищая все твои расспросы, могу с уверенностью заявить: мы не трогали вашего змееныша. Да, я потрепал его, но за дело и не больше этого, а пристрелил его уже кто-то иной.

— Что произошло тем вечером? — неугомонно продолжал допрос Кай.

Айк тяжело вздохнул и, даже сам не заметив, в раздражении дернул скулами.

— Бредли был пьян, увидел нас и начал оскорблять, я сдерживался максимально возможное количество времени, но что вышло, то вышло. После он свалил. Не веришь мне? — уголок его губ дернулся. — Я не убийца, Кай, и не мстительный подонок, тебе ли не знать, — Айк провел указательным пальцем по своему шраму, отправив тем самым импульсы в мозге Кая в путешествие по прошлому.

Они часто сцеплялись, били друг друга, едва заметив краем глаза, без причин или чего-то подобного, как дикие львы, набрасывались, готовые перегрызть глотки. В одной такой потасовке подросток Николай схватил осколок битого стекла и полоснул своего соперника, кровь захлестала быстрей, чем парни смогли опомниться. Кай неуклюже поспешил на помощь, прижал к ране свой шарф и в ужасе заглянул в карие, сверкающие от паники глаза. По традиции никто никого не сдал. Перемирие, которым взрослые постоянно тыкали младшим в лицо, хлипко держалось и оставалось нерушимым. Узнай их родители об этом, всем пришлось бы несладко.

— Мы к вам не суемся, поэтому перестаньте нас обвинять во всех смертных грехах. Ты один из немногих в «Белой кобре», кто действительно разумен и хоть немного способен мыслить, надеюсь на твое благоразумие, — спокойным тоном закончил Айк, Кай в ответ лишь мотнул головой и поспешил вернуться к Тони, дабы успокоить его демонов, жаждущих сорваться с цепи.

В голове парня компоновались зацепки, и он с уверенностью осознавал всю правдивость слов «шакала». Айк уже не был тем мелким засранцем, которому нравилось показывать свою браваду, унижая других. Тот хулиган из прошлого повзрослел, выпрямил спину и ослабил пальцы, которые часто крепко держались в кулаке. Бредли, должно быть, действительно насолил кому-то другому, а это тупик. Кай вдруг начал осознавать, что теперь он тут не помощник, в его возможностях не было дара ясновидения, свидетелей нет, четких предположений тоже. Значит, он сделал все возможное. Оставаться в змеином гнезде становится опасным.

Он не дошел буквально метр до барной стойки, когда внимание Кобры привлекла занимательная сцена. В проходе к туалету стоял его младший брат и какой-то незнакомец. Маэль был на взводе, нервничал, прикрывал часть лица капюшоном и оглядывался по сторонам, но Кая не приметил. Незнакомец подошел ближе к блондину и практически навалился на него своим телом, медленно завел руку за свой пояс и достал оттуда какой-то сверток ткани. Маэль быстро забрал его, в ответ дал другой поменьше. Чужак тут же попятился и скрылся в толпе.

Младший Кэмпбелл отвернулся к стене и высвободил свое новое приобретение, предохранитель щелкнул, и глаза наполнились кровью. Кровожадное желание содрогалось в грудной клетке, отдавая жжением. Юноша выдохнул и развернулся, но его идеальная картинка о быстрой и решительной походке рассыпалась о столкновение со старшим братом.

Кай перегородил ему проход в общий зал, схватил за шкирку и оттащил обратно в тот скудный по размерам проход. Спина Маэля крепко впечаталась в стену.

— Ты что вытворяешь? — предплечьем одной руки Кай держал непослушного подростка, а второй свободной отнимал пистолет.

— Пусти! — брыкался парень. — «Шакалы» должны поплатиться, Айк Галлагер обязан сдохнуть!

— Да что с вами всеми?! — Каю наконец удалось отобрать оружие и запрятать его в поясе джинсов под футболкой. — Сначала Тони теряет разум, поступает, как заблагорассудится, идет на поводу у эмоций, хотя раньше в любой ситуации слушал голос разума. Теперь и ты лезешь во взрослые игры! — парень схватил брата за плечи и хорошенько встряхнул, как болванчика, так, что белая макушка ударилась о стену.

— Взрослые игры? — процедил Маэль, сжимая руки. Его свежая рана начала кровоточить, майка уже еле справлялась с задачей бинта, с пальцев покатились капли алой крови. — Кто я в твоих глазах? Дите неразумное? — плевком ответил он. — Бредли не заслужил такого, его смерть не должна быть чем-то, что можно так просто спустить на самотек.

— Зачем ты лезешь в это? Я могу понять Тони, он его родной брат…

— Бредли и мой брат, — перебил Маэль. —