Дежавю - Дарья Дияр

Улыбнувшись, я кивнула в ответ. Рядом с ним было так спокойно и хорошо, что мне совершенно не хотелось покидать кабинет, но Тимур был прав, и на этот раз нам не стоило спешить. Я подошла к двери, а в голове прозвучали его слова, сказанные несколькими минутами ранее.

– Тимур? – позвала я, хотя это и не требовалось, ведь он не сводил с меня глаз. – Я тоже по тебе скучала.

Он улыбнулся так, что мне резко захотелось повиснуть у него на шее, поэтому поспешила выйти в коридор и закрыть за собой дверь. До места встречи с Никой я шла с глупейшей улыбкой на лице, даже не пытаясь ее скрыть. Все равно это было бесполезно.

– Слав, новогодняя елка на центральной площади светится не так ярко, – прокомментировала Ника, едва я зашла в уборную. – Даже спрашивать не стану, что у вас там произошло. По тебе и так все видно.

Я села рядом с ней на подоконник и достала телефон из своей сумки, которую Ника забрала с собой, покидая кабинет Астахова. На экране высветилось сообщение от папы с вопросом, не надумала ли я прилететь домой. Ясность моих мыслей сейчас вызывала сомнения, поэтому я решила ответить ему позже и убрала телефон обратно.

– Мне страшно, – тихо призналась подруге. – Но при этом я так счастлива, что… это не передать словами. И я хочу дать нам с ним еще один шанс.

Ника сжала мою руку.

– Ты заслуживаешь только счастья, Мира, – сказала она. – Мне самой было больно наблюдать, как ты страдаешь из-за него, но и такой сияющей я тебя никогда не видела. Только с ним. Просто… будь осторожна, ладно? И помни, что я всегда знаю, где быстро достать розжиг и спички.

Я рассмеялась и обняла подругу.

– Спасибо тебе за все, – искренне поблагодарила я. – Сегодня мы с ним встретимся и все обсудим. Но даже если ничего не получится, я хотя бы не буду потом жалеть, что не рискнула.

– И надо будет что-то сделать с Коршуновым, – хмыкнула Ника. – Мне совершенно не нравится его вспыльчивость. Может, я лучше постою рядом, когда ты его окончательно отошьешь?

– Черт, постоянно про него забываю, – я вздохнула. – Ладно. Сначала встреча с Тимуром, а потом вернусь домой и придумаю, что и как сказать Руслану. Он все еще неплохой парень, и мне все еще не хочется его обижать.

Ника фыркнула.

– Я бы с тобой поспорила, но сдержусь.

Мы поболтали еще немного и направились в кафетерий, где нас уже ждали Миша, Руслан и почти остывший кофе. Я обрадовалась, что за столом не оказалось Инны, но потом заметила ее с подносом у линии раздачи и мысленно простонала. Оставалось только надеяться, что она не станет ничего говорить про Тимура.

Он заверил меня, что не спит с Захаровой. Если исходить из того, что я ему верю, то какая разница, что там болтает Инна? В моей голове и без этого было слишком много сомнений.

К счастью, наши посиделки прошли спокойно. За исключением того, что Руслан постоянно пытался меня приобнять, а мне приходилось уворачиваться и нервно посматривать в сторону дверей. Ну, чтобы проверить, не стоит ли там разъяренный Астахов. Его ревность мне льстила, но я не хотела сама давать для нее подвод.

Мне никак не удавалось сосредоточиться на разговоре ребят, потому что все мои мысли крутились вокруг Тимура, наших поцелуев и предстоящего разговора. Я представляла в голове множество вариантов развития событий, а еще пыталась хотя бы предположить, как он вообще отнесется к тому, что о сексе я знаю только в теории.

Еще свежи были воспоминания, как один парень бросил Нику, узнав, что она девственница. Первый курс был в самом разгаре, а мы готовились к зимней сессии, когда в один из вечеров, который мы проводили в любимой кофейне, к нашему столику подошел «тот мерзкий Костя». Правда, тогда он показался нам обеим максимально вежливым и приятным.

Три свидания спустя Ника была уже в шаге от того, чтобы влюбиться в этого урода, а вернувшись после пятого, она громко хлопнула дверью и впервые заплакала при мне. Все очарование слетело с Кости, едва он узнал, что может стать у Ники первым. Он заявил, что ему «не нужна подобная мерзость», и сказал позвонить, когда она «как-нибудь решит эту проблему».

Мерзкий Костя был старше Ники на пять лет, а наша с Тимуром разница в возрасте – в два раза больше. Конечно, мне хотелось верить, что Астахов не такой… мерзкий, но все равно очень тревожилась из-за его возможной реакции.

Мы с Никой пришли к выводу, что девушкам в принципе приходится слишком уж много переживать по самым разным поводам, и по большей части из-за этих самых парней, которые зачастую этого даже не стоят.

Следующие две пары прошли будто в тумане. Я никак не могла справиться с волнением и даже испугалась, когда в один момент оно стало напоминать предвкушение. Как если бы никаких сомнений у меня больше не осталось. И это был опасный путь, ступать на который еще несколько часов назад я не планировала. Казалось, моя влюбленность в Тимура полностью захватила власть над сознанием и телом, заставляя мечтать и воображать себе наши с ним… отношения.

Отношения. Это звучало заманчиво и пугающе одновременно, ведь я понятия не имела, какими их видит для себя сам Тимур. Что если для него это, например, лишь постель? И пока я воображаю себе просмотры фильмов в обнимку или совместные пробежки, он хочет просто поразвлечься?

В свои неполные двадцать я все еще мечтала о романтике, но сильно сомневалась, что подобное интересует тридцатилетнего мужчину.

Господи, почему же все так сложно?

Мне пришлось напомнить себе о базовом правиле не только романтических, а любых отношений: нужно разговаривать. Нет, это даже необходимо. Дар речи у нас не просто так, и лучше бы использовать его по назначению. Пока мы не обсудили эту тему с Астаховым, я не имела права делать какие-либо выводы, ведь это все равно что решать за него.

Когда раздался звонок, завершивший последнюю на сегодня пару, я нетерпеливо сложила в сумку свои вещи и сразу же вызвала такси для нас с Никой. У меня было не так много времени, чтобы добраться до общежития, переодеться и освежить макияж перед встречей с Тимуром.

– Ты все успеешь, не волнуйся, – успокаивала меня Ника, пока мы спешно покидали учебный корпус. – Даже если