Второй шанс. Книга третья - Елена Звездная

Когда я была Великой Принцессой обязанностей было не меньше, чем сейчас, скорее даже больше, но подготовка к Весенним Учениям казалась посложнее, чем организация свадьбы принцессы Аде а лианны.

Отчего-то ректор требовал перепроверять все собранное не менее пяти раз. Даже с помощью господина Жетьена это было изматывающим. Но просьба ректора, как выяснилось, имела под собой все основания — то веревки для палаток оказывались неожиданно пропитанными составом, привлекающим полевых мышей, то крупы для приготовления каш в полевых условиях становились обременены лишним протеином — но червей никто из студентов есть не соглашался, и я их вполне понимала. Не понимала другого — что происходит?

В любом случае моей задачей было сделать так, чтобы не произошло ничего. И задача была не из простых. Сколько бы я ни е размышляла о происходящем, приходилось признать тот факт, что крайне изобретательный вредитель определенно пребывает в стенах ВАДа. Да, все склады строго охранялись. Да, каждый заведующий складом был хуже цербера , и готов был буквально вгрызться в посягнувшего на вверенные ему владения. — Но после случившегося взрыва, на территорию академии посторонний проникнуть не мог ни коим образом.

Глава 19

Когда в половине двенадцатого пришел господин Жетьен, я обсудила имеющуюся ситуацию с ним.

— Дивно выходит, — признал управляющий Серебряного замка. — И каковы ваши предложения, мадемуазель Асьен?

Поднявшись, я подошла к столу Каенара и выдвинула самый нижний ящик слева — сюда кронпринц складывал списки присягнувших ему на верность. По сути, этот ящик могли открыть только мы с его императорским высочеством, все прочие, если бы и сумели обойти защиту, получили бы лишь пепел. Я знала все имена поклявшихся в верности Надежде Империи практически наизусть, но история с императрицей Ссиль заставила меня вспомнить одну особенность Небесной Аркалад — каждый род в основном специализировался в одном направлении. И сейчас я судорожно искала тех, чьей специализацией были военные поставки.

— Что вы придумали? — с интересом спросил господин Жетьен.

— Скажите, — сидя на коленях у стола и перебирая списки, произнесла я, — те, кто поставляет продукты в Серебряный дворец, предпринимают меры по их защите?

— Несомненно, — мгновенно подтвердил управляющий. — Поставки во дворец наследного принца не столько прибыльны, сколько почетны. Любой торговый род, получивший право обеспечивать товарами наш дворец, мгновенно становится крайне востребованным у знати. Видите ли, мадемуазель Асьен, если бы вы меньше проводили время[2] в затворничестве, погрузившись в бумаги его императорского высочества, а, к примеру, зашли в парфюмерный магазин, то уже к вечеру , количество покупателей в данном магазине увеличилось бы втрое, ведь владелец, несомненно, поспешил бы распространить новость о том, что в его магазине приобретает духи сама личная секретарь его императорского высочества и…

— И достаточно, — прервала я его.

И выбравшись из-под стола, задала более конкретный вопрос:

— Поставщики Серебряного дворца сталкиваются со… скажем так, нечестной конкуренцией?

— Вы имеете в виду, не вредят ли поставляемым товарам иные желающие сотрудничать с нашим господином? — мгновенно понял меня господин Жетьен.

Я кивнула.

— Несомненно пытаются и никогда не оставляют своих попыток, — усмехнулся управляющий. — Поэтому от года к году совершенствуются способы защиты, и каждый род хранит в тайне свои секретные приемы, заклинания и прочее, способствующее сохранению семейных позиций. Оглянитесь, мадемуазель Асьен, мы в магической академии, но если наследники родов обучаются военным специальностям, то вторые, третьи и так далее сыновья и дочери, находятся здесь вовсе не для развлечения.

Да, я как-то непозволительно упустила это из виду. Но в любом случае поняла главное:

— Наши поставщики защищают поставляемые товары от порчи, в то время как поставщики в ВАД не практикуют подобное. Что ж, господин Жетьен, нам предстоит сделать даже не двойную, а скорее тройную работу. Не могли бы вы сообщить, каков бюджет на расходы у Серебряного дворца?

— Практически неограниченный, — улыбнулся управляющий. — С момента рождения его императорского высочества ему было положено содержание из казны, но как вы понимаете, кронпринц ничего не тратил и все ежемесячные выплаты за более чем двадцать пять лет находятся в казне дворца. Как я понимаю, вы собираетесь приобрести все снаряжение для Весенних Учений за счет его императорского высочества?

Господин Жетьен был весьма сообразительным.

— Мне нужны имена самых надежных поставщиков. Сверьтесь со списком , и укажите не менее двух-трех семей, специализирующихся по поставкам именно этих предметов.

— Вам не достаточно одного рода?

— Я отдам предпочтение я тем, кто лоялен его императорскому высочеству.

— А что делать со сборами в этой прогнившей академии?

— Мы продолжим, — я постаралась сделать вид, что не услышала его страдальческого стона. — В любом случае лучше не раскрывать наши планы в этой, как вы там выразились, прогнившей насквозь академии.

Улыбнувшись, господин Жетьен весело произнес:

— Мадемуазель Асьен, по-моему, за ночь превратившаяся в мечту любого рыбака крупа , стала для вас последней каплей. Так не любите червей?

О, вид мешков, с вечера наполненных рисом, а уже к утру кишащих червями, действительно был незабываемым.

— Я и рыбалку не слишком люблю, — вежливо ответила управляющему. — Список, господин Жетьен, у нас не так много времени.

* * *

Мы завершили к полуночи, и, проводив господина Жетьена с письмами к потенциальным поставщикам снаряжения и провизии для Военных Учений, я внезапно обнаружила у дверей записку. «На крыше. Сейчас.» — было ее скупым содержанием.

И я бы в жизни не последовала указаниям, если бы не почерк.

Это был почерк лорда Аскеа.

Вернувшись в гостиную, я захватила плащ, сменила комнатные туфли на уличные , и выскользнула из покоев Каенара за несколько секунд до его возвращения. А в том, что они с сэром Матиушем возвращаются, не оставалось никаких сомнений — я слышала их голоса где-то на середине винтового подъема.

Свернув к боковому выходу из Башни, я вышла на внешнюю лестницу и, кутаясь в плащ под холодными порывами ледяного ветра, доносившимися от Сумеречного леса, в котором царила вечная зима, начала подниматься, сожалея, что кроме легких кружевных перчаток ,[1] не надела чего-то теплее.

Взбегая по каменным ступеням, скользила пальцами по ограждающим стальным перилам, и чувствовала, как замерзаю все сильнее. Удивительно холодная погода. Возможно, причиной была высота башни, возможно, ветер сегодня дул со стороны Сумрачного леса, но становилось все холоднее.

Я вспомнила, где оставила свои комнатные туфли, и понадеялась, что Каенар