Завтра выпадет снег - Марина Сумцова

— Светка — дура, — грубо прервала её и со звоном поставила чашку с чаем на стол. — Она нам даже не удосужилась сказать, что ей тоже нравится Кирилл. Иначе всё бы могло выйти проще. Но если ты переживаешь из-за Артёма, то мы больше не будем видеться.

— Почему? — воскликнула Като с серьёзным видом. — У меня это правда пройдёт, я перебешусь, и всё.

Я замахала руками в знак протеста.

— Мы с ним обоюдно решили, что у нас ничего не выйдет. Так что забей.

На самом деле всё время, проведённое рядом с Артёмом, я, как наивная глупая дурочка, представляла на его месте Женьку. Искала схожие черты, привычки, жесты. И, самое интересное, находила и радовалась, как ребёнок мороженому. Моё задумчивое настроение не осталось без внимания, Тёма быстро заметил всё, раскусил и предложил рассказать, что же меня так мучает.

Но что сказать, если это в любом случае ударило бы по его самолюбию? Я поведала лишь о завале на работе и проблемах с бывшим парнем, который забрал ключи и ушёл в закат. Правда, уже около выхода из ресторана, когда мы наелись и наболтались вдоволь, я чётко поняла, что в гости к новому знакомому точно не поеду. Не хочу. Поэтому сразу призналась, что ничего не выйдет, не ёкнуло. Парень, конечно, расстроился, но как настоящий джентльмен порывался меня отвезти. И я бы согласилась, если бы только не собиралась поехать к Катьке.

Подруга сразу предложила найти другого кавалера, ещё лучше, выше, галантнее. И я без раздумий отказалась — зачем давать надежду, если её точно нет?

— Это всё из-за Морозова?

Когда подруга задала самый важный вопрос вечера, я не знала, что ответить. Вот честно. Она знала, что я пытаюсь вытравить любые мысли о Женьке из головы. Разве могло быть иначе? Поэтому после вопрос я безразлично пожала плечами и начала собираться домой. Торопова меня не отпустила — закрыла дверь, спрятала ключ и в приказном тоне отправила обратно на кухню. Она пыталась помочь, поговорить, расшевелить, но я в тот момент уже была не способна даже соображать нормально. Время — час ночи, мне жутко хотелось спать. И подруге пришлось сдаться.

С утра она выдала мне самую подходящую одежду и отправила на работу. Всю дорогу я собиралась развернуться и поехать домой, так как наряд не внушал доверия. Из-за разницы в размерах с Катькой и просто огромной пропасти между нами в плане роста, подруга смогла выдать мне только трикотажное чёрное платье на лямках, которое ей целомудренно закрывало колени, а мне едва доходило до середины бедра. Дополнительно девушка отыскала в своём бездонном гардеробе пиджак в клетку — он едва прикрыл мою пятую точку, хотя на Катьке смотрелся как платье. Вместо неподходящих по размеру колготок подруга поделилась новенькими чёрными чулками. С обувью всё оказалось сложнее, поэтому мне пришлось надеть чёрные когда-то забытые у Тороповой кроссовки.

В итоге из бизнес-леди я превратилась в модную девчонку из соседнего двора и уже с утра ожидала очередных комментариев от моих парней. И они не подвели: то и дело нахваливали мой наряд, поминали Катьку, так как у них закралась догадка о причастности подруги к моему гардеробу, и вдохновлённо приглашали по очереди на свидания. Скорее всего, просто из вежливости и желания поддержать начальство в трудную минуту.

— Ну вы и балаболы, — с улыбкой прошептала я и пошла готовить кофе.

— Но мы твои балаболы! — крикнул вслед Славка, и все трое заржали.

В коридоре столкнулась с запыхавшимся Женькой. Он внимательно осмотрел меня и расплылся в улыбке. Добро, открыто, как раньше. Я коротко поздоровалась и убежала на кухню, попутно поправляя вечно задиравшийся подол платья.

Весь день Морозов смотрел на меня. То задумчиво, то весело, то мечтательно. А я отводила взгляд, словно влюблённая школьница, и пыталась заставить себя работать. Мысли о том, что Женя до сих пор что-то чувствует, не давали покоя. Зудели в голове, заставляли спросить у него напрямую о нашей ситуации, вынуждали раскаяться перед ним за былую глупость и узнать, что будет. Я держалась. Пока по скайпу не позвонил Владимир Сергеевич.

Заказчик с хмурым видом выслушал короткий отчёт от Евгения и замолчал. Пока Морозов распинался, я заметила, как клиент с каждым словом становится черней тучи. И всё равно сидела сбоку и молча ждала его вердикта.

— Ребята, — по-отечески обратился Владимир, — я посмотрел ваш отчёт и хочу сказать только одно. Всё очень медленно. Такими темпами мы и за полгода не успеем, а у нас сроки! Почему всё так медленно? Сотрудники замотивированы работать сверхурочно?

Мужчина наседал и наседал, а Женя становился всё более расстроенным. И после созвона с клиентом Морозов сорвался: устроил такую взбучку в кабинете, что стены тряслись. Конечно, моих парней он не трогал, те всегда работали хорошо и опережали коллег как минимум на неделю. И всё же я провела с ними воспитательную беседу, а пару задач перекинула на себя.

— Вы, наверное, уж и позабыли всё, — шептал Славик, когда я начала подключаться к проекту, чтоб помочь всем и ускорить процесс.

— Помалкивал бы лучше, — огрызнулась в ответ.

Уже через час я вспомнила, почему числилась в университете одной из лучших студенток, а через три попросила задачи посложней. Меня так затянул процесс, что я отвлеклась от красноречивых взглядов Морозова и от своего не совсем удачного свидания. Забыла про всё на свете. И не заметила, как офис почти опустел, в нём оставались только я, Морозов и Маргарита Николаевна.

Женщина нехотя поднялась со стула, размялась и начала прощаться.

— А что это вы, Евгений Геннадьевич, домой не идёте? — ворчала женщина, с подозрением зыркая в мою сторону. — Вас, небось, ждут? Уставший мужчина в доме не помощник. Шли бы вы скорее к своей любимой.

Не знаю почему, но в этот момент мы с Морозовым посмотрели друг на друга, словно оба понимали, что никакая другая женщина не сможет заменить меня. Или мне всего лишь показалось? Но когда Женя грубо прервал бухгалтершу и выпроводил, посоветовав не совать длинный нос в чужие дела, я расцвела.

— Знаю, что ты взялась за помощь, — издалека начал Женя. В кабинете оставались только мы, да и на целом этаже тоже, отчего я чувствовала некую долю интимности в его простых словах. — Это и хорошо, только не нужно перенапрягаться. Нам в любом случае