Окрыленные - Эли Мартинез

— Поклянись мне, что не знал об этом дерьме с Сэмом, — процедила я сквозь стиснутые зубы.

— Что сделал мой любовничек? — Генри задохнулся.

— Сэм ничего не сделал. Но кто-то внес его имя в мой лист запрещенных посетителей. Ты заполнял мои документы, Генри. Пожалуйста, пожалуйста, скажи мне что ты этого не делал.

— Сукин сын, — прошептал он и вздохнул.

Мой пульс участился в ожидании любого ответа, который он собирался мне дать.

— Я не заполнял твои документы, Ливи. А болтал с санитаром, так что Девон заполнил твои документы.

Мое сердце раскололось. Я почти пожалела, что это был не Генри. Мы могли бы устроить серьезную ссору, где бы он объяснил, почему это сделал, и я бы поставила его на место за то, что он вмешивался. Мы бы не разговаривали неделю, но в конце концов с этим справились. Я не могла сказать того же о Девоне. Хотя я считала его членом своей семьи, но не могла упустить из виду тот факт, что он также был моим сотрудником, который явно заигрался. Предполагалось, что я могла доверить этому человеку свою жизнь, а он воспользовался этим доверием по какой-то причине, которую я совершенно не понимала. Ладно, ему не нравился Сэм, но этого и не требовалось. Его единственная работа заключалась в том, чтобы убедиться в моей безопасности. Мой желудок сжался от этого маленького откровения, что заставило меня почувствовать что угодно, только не безопасность.

— Дерьмо, — я прошипела в трубку.

— Мне жаль. Слушай, мы с Картером будем там примерно через час. Девон летит за нами. Мы все соберемся и разберемся с этим. Просто скажи им, чтобы впустили Сэма. Они не могут запретить тебе видеться с ним.

Я застонала.

— Видимо, могут. Они отказываются позволить мне видеться с ним, пока не поговорят с членом моей семьи. Я не буду звонить родителям, чтобы попросить разрешения увидеться с моим парнем, Генри. — Слезы навернулись на глаза.

Это было слишком. Все это.

Я должна была расслабиться и взять ситуацию под контроль. Вместо этого чувствовала себя заключенным не только в этих стенах, но и во всей своей гребаной жизни.

И тут же знакомое свободное падение охватило меня. Я закрыла глаза и боролась с болью в легких.

— Сэм все еще там? — спросил Генри.

— Думаю, да, — удалось мне пропищать.

— Просто скажи ему подождать. Я скоро буду. Мы это исправим, хорошо?

Но я не хотела просить Сэма подождать. А хотела видеть его. И пойти с ним домой. И пусть он делал именно то, чем невольно занимался с нашей первой встречи — исцелял меня изнутри.

Внезапно мои глаза распахнулись. Почему у меня не могло быть этого?

Да, моя жизнь вышла из-под контроля. Но единственным человеком, который мешал мне взять на себя ответственность за свое будущее, была я сама.

Ливи Мишель Уильямс была бойцом. Я бы не добилась успеха в музыкальной индустрии, сидев на месте и позволив людям указывать мне на то, как жить. Мне удалось пробиться к вершине, имея только гитару и голову, полную мечтаний.

К черту это место.

Никто не собирался указывать мне, как прожить мою жизнь — жизнь, которую, как я вдруг поняла, что никогда не потеряю. И это прозрение пришло не со дна рецептурного флакона и не из этих стен. Оно пришло в образе великолепного мужчины, который спас меня всего лишь сообразительностью и простым разговором. И он сидел всего в нескольких ярдах на стоянке, потому что его имя было в волшебном гребаном списке.

Я убрала телефон от уха и толкнула дверь конференц-зала, затем дверь коридора и, наконец, входную дверь здания. И не остановилась, пока мои высокие каблуки не коснулись асфальта парковки.

Голоса звали меня сзади, но все они были приглушены моей вновь обретенной решимостью.

Мои ноги продолжали двигаться в поисках пары золотых глаз, которых, как я вскоре поняла, нигде не было. Я обнаружила, что нервы не взяли верх. У меня не было миллиона мыслей о вине и беспокойстве. Я больше не позволяла свободному падению управлять моей жизнью.

Расправила плечи и гордо улыбнулась, впервые за много месяцев почувствовав себя самой собой.

— Ливи! — позвал доктор Пост.

Но я быстро проскользнула за машину, низко присела на корточки, пока голоса не исчезли. Не собиралась возвращаться, даже для того, чтобы объяснить причины своего ухода. Я была не в настроении для спора. Но хотела начать жить. Без телефона я не могла позвонить Сэму, но было только одно место, куда я могла пойти. Поэтому пошла по тротуару и поймала такси.

Он знает, где меня найти.

Глава 21

Сэм

Почти три часа я потягивал кофе, курил и уговаривал себя не поддаваться гневу, но решил вернуться и посмотреть, получится ли пробраться к Ливи. Когда я заехал на парковку, то был взволнован, увидев знакомое лицо. Картер, телохранитель с бочкообразной грудью, который увез меня домой от Ливи после нашей ссоры в первую совместную ночь, стоял у входа и лаял в телефон. Я бросил свою машину и подбежал к нему. Может быть он смог бы провести меня внутрь. Его глаза расширились, когда я приблизился.

— Она не с тобой? — спросил он, прикрыв рукой телефон.

— Ливи? Нет. Они меня не впускают. Я надеялся…

Он снова поднес телефон к уху.

— Сэм только что приехал, мистер Уильямс. Ее с ним нет. Мы будем держать вас в курсе событий.

Мистер Уильямс? Отец Ливи?

Он повесил трубку.

— Пошли со мной, Сэм. — Он направился к двери.

Я схватил его за руку.

— Что, черт возьми, происходит? Почему ты думал, что Ливи была со мной?

— Следуй за мной, — был его единственный ответ.

Администратор впилась в меня взглядом, когда Картер проводил меня мимо нее в подсобное помещение. Я и так был комком нервов, но в тот момент, когда увидел пустые глаза Генри, понял, что произошло нечто ужасно неправильное. Он остановился на полпути, и надежда заполнила его пустоту.

— О, слава Богу! — он бросился в мою сторону и заглянул мне через плечо. — Где она?

— Я понятия не имею.

Желчь подступила к моему горлу.

Он закрыл рот руками и развернулся на месте лицом к Девону и «Людям в черном», которые совещались в углу. Несколько других людей выстроились вдоль стен, и все они выглядели одинаково опустошенными этим знанием.

— Кто-нибудь, пожалуйста, скажите мне, что, черт возьми, происходит! — рявкнул я, пока мой взгляд метался по комнате и буквально умолял