Бог возмездия - Мишель Хёрд

Она бросает взгляд в сторону тети Греты.

— Как я выгляжу?

— Очень красиво и выглядишь на десять лет моложе. — Тетя Грета пристально смотрит на меня. — Тебе лучше поколдовать над моим лицом. Эти морщины меня уже достали.

Тетя Аида и тетя Грета меняются местами, и я начинаю с очищения кожи тети Греты перед нанесением увлажняющего крема.

— Ты взволнована? — Спрашивает тетя Грета, скользя взглядом по моему лицу.

— Да. — На моих губах появляется улыбка. — Для меня большая честь стать членом семьи Фалько.

— Это единственная причина? — Спрашивает тетя Аида.

— Нет. — Мои щеки немного краснеют, прежде чем я признаюсь: — Я взволнована, потому что мне не терпится разделить свою жизнь с Дамиано.

— Ты любишь его? — Спрашивает тетя Грета.

Я хихикаю.

— Хватит вопросов. Скоро все сами узнаете.

Закончив с макияжем тети Греты, она смотрит в зеркало, и счастливая улыбка расплывается на ее лице.

— Ты сотворила чудо, cara. Спасибо.

Надеясь побыть несколько минут наедине с собой, я говорю:

— Идите одевайтесь, пока я накрашусь.

Я провожаю их взглядом, а затем смотрю на кольцо на своем пальце.

Сегодня я выхожу замуж за Дамиано.

— Господи, — говорит он, появляясь в дверях, словно мое воображение нарисовало его, — я думал, они никогда не уйдут.

— Ты видел макияж мамы? — Спрашиваю я.

Он кивает, закрывая дверь.

— Она выглядит красивой и счастливой. Спасибо, что ты так много внимания уделяешь ей.

Я встаю, однако, заметив серьезное выражение его лица, застываю на месте.

— Что-то не так? — Спрашиваю я.

Он качает головой и, взяв меня за руку, опускается передо мной на колено.

Святое дерьмо.

Глядя на меня, он говорит:

— Я не оставил тебе выбора, когда забрал тебя, и не жалею об этом. — Его большой палец касается обручального кольца на моем пальце. — Ты обладаешь властью надо мной, от которой я не в силах освободиться, Габриэлла. Ты забралась в мое сердце, и я стал чертовски одержим тобой.

В горле образуется комок, и я радуюсь, что еще не успела накраситься.

— Я люблю тебя. — Его тон становится мягче. — Надеюсь, ты научишься любить меня.

Дамиано Фалько — мой.

Самый могущественный мужчина преклонил передо мной колени.

Зная, что он никогда не причинит мне боль и рядом с ним я могу быть уязвимой, я признаюсь:

— Да.

Его глаза темнеют, когда он смотрит на меня.

— Я люблю тебя, Дамиано, — впервые в жизни произношу я эти слова вслух.

Он вскакивает на ноги, его руки обхватывают мои щеки, а губы накрывают мои в лихорадочном поцелуе.

Когда его тело пытается оттолкнуть меня к кровати, я кладу руки ему на грудь и прерываю поцелуй.

— Никакого секса. Мне нужно подготовиться, и тебе тоже, — строго говорю я.

Он издает нечленораздельный звук, а затем вздыхает. Проводя ладонями по моим бокам, он бормочет:

— Не могу дождаться, когда этот день закончится.

Я поднимаю руку к его подбородку, и он целует мою ладонь.

— Иди готовься и жди меня у алтаря.

— Не заставляй меня долго ждать, — приказывает он, направляясь к двери. Он смотрит на меня в последний раз и уходит.

_______________________________

Чувствуя себя королевой, я смотрю на свое отражение в зеркале.

Тетя Аида и тетя Грета ушли занимать свои места, и все ждут меня.

Раздается стук в дверь, и, оглянувшись через плечо, я вижу Карло.

— Готова? — Спрашивает он.

Я киваю и, повернувшись, иду к нему.

— Дамиано послал тебя убедиться, что я не сбегу? — Спрашиваю я.

Он усмехается.

— Что-то вроде этого.

Пока мы ждем лифт, он откашливается.

— Ты прекрасно выглядишь, Габриэлла.

— Спасибо.

Двери открываются, и мы заходим внутрь. Карло приходится помочь мне с платьем, чтобы оно не застряло в дверях.

Когда мы выходим на первый этаж, Карло говорит:

— Удачи.

Я делаю глубокий вдох и иду по коридору в сторону застекленной террасы.

Дамиано отказался проводить свадьбу на улице. Он не хотел, чтобы я выходила на холод в одном лишь платье.

Я останавливаюсь в паре футов от двери, и Карло заходит внутрь, чтобы дать сигнал, что я готова.

В воздухе начинают звучать ноты Канона Пахельбеля15.

Я закрываю глаза и судорожно вдыхаю.

Не плачь.

Медленно я начинаю идти, и когда вхожу в комнату, мои глаза ищут Дамиано. Найдя его, я не отрываю взгляда от своего жениха и с высоко поднятой головой иду навстречу мужчине, с которым проведу остаток своей жизни.

Увидев меня, его выражение лица такое, словно он получил удар в живот. Он даже отступает на шаг назад, а я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы.

Его челюсти сжимаются, но затем он качает головой, а на лице проступают эмоции.

— Господи, ты выглядишь потрясающе, mia regina, — говорит он это, когда я уже почти подхожу к алтарю.

Мои брови сходятся на переносице, и я едва не всхлипываю, но все же сдерживаюсь. Мое тело сотрясается от напряжения, которое я испытываю, чтобы не расплакаться.

Я останавливаюсь перед Дамиано и, видя, каким взволнованным он выглядит, не могу сдержать слез.

Он тянется к моему лицу и вытирает слезу, затем смотрит на священника.

— Дамиано и Габриэлла, пришли ли вы сюда, чтобы вступить в брак без принуждения, свободно и искренне? — Спрашивает священник.

— Да, — отвечает Дамиано.

Хриплым голосом я говорю:

— Да.

— Поскольку вы намерены заключить священный брачный союз, соедините свои правые руки и заявите о своем согласии перед Богом и Его церковью.

Дамиано хватает меня за правую руку еще до того, как я успеваю ее поднять, и я начинаю хихикать.

Мой нетерпеливый мужчина.

— Я, Дамиано Кастанти Фалько, беру тебя, Габриэллу ди Белла, в свои законные жены, чтобы быть тебе опорой с этого дня, в лучшие времена, и в худшие, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, любить и лелеять, пока смерть не разлучит нас. Я буду любить и почитать тебя все дни своей жизни.

Услышав слова Дамиано, я не могу сдержать слез. Мой голос дрожит, и я произношу слова клятвы сквозь слезы:

— Я, Габриэлла ди Белла, беру тебя, Дамиано Кастанти Фалько, в свои законные мужья, чтобы быть тебе опорой с этого дня, в лучшие времена, и в худшие, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас. Я буду любить и почитать тебя все дни своей жизни.

Дамиано делает глубокий вдох, словно пытается осмыслить мои слова, затем священник говорит:

— То, что Бог сочетал, того человек да не разлучает. — Он