Стань моей истинной - Юлианна Клермон

Я приехал домой, когда на улице уже стемнело, отказался от ужина, забрал у отца официальные документы по делу Аксюмура и закрылся в своей комнате. Пролистав папку, я понял, что госпожа Аксюмур знала о деле своего сына абсолютно всё, и ничего нового для меня в документах нет.

Захлопнув папку, я заметил сложенный вдвое листок, подколотый к задней обложке скрепкой. Это был отчёт об Оборотице, с которой ушёл Корвин Тинх.

Я пробежал глазами по скупым строчкам: «Ли́рия Са́мери, родилась тридцать восемь лет назад. Работала секретарём-референтом при финансовом атташе в посольстве. Пропала на Той Стороне десять лет назад. Поиски результата не дали».

Всё, мои дела здесь сделаны. Единственное, что пока не удалось — это достать кровь Валента Аксюмура. И я даже не знаю, как попросить об этой услуге отца.

А мне срочно нужно возвращаться к профессору Марану, телефон которого все эти дни был недоступен.

Глава 6

Анадар Рихар

Брайн был старше меня на четыре года, но эта разница совершенно не мешала нашей с ним дружбе. С самого детства играли, шкодничали и проказничали мы вместе. И нагоняи от родителей получали тоже на пару.

Однажды в начале летних каникул я предложил проверить, насколько можно растянуть жвачку. Мы очень медленно тянули её, держась за края и постепенно расходясь в разные стороны, пока толщина жвачки не стала тоньше волоска. Только тогда она порвалась и, подчинившись порыву ветра, прилипла к нашим волосам.

Два часа мы с братом провели в ванной, пытаясь вычесать из головы следы преступления, но сделали только хуже — жвачка расползлась по всей поверхности волос и прилипла намертво. И тогда мы взяли ножницы…

Наказание отца было суровым. Он не лишил нас улицы, нет. Просто не разрешил маме отвести нас к парикмахеру, и мы с Брайном всё лето щеголяли с выстриженными, как после лишая, волосами. Постригли нас только в конце летних каникул.

Почему я вдруг вспомнил эту историю? Просто сегодняшний день для меня тянулся, как та самая жвачка. Сначала Линка накормила меня вкуснейшим завтраком, после которого я вышел в сад и попытался дозвониться до Марана. Абонент всё так же был недоступен.

Я бы поехал помочь отцу в офис, но этот истовый трудоголик, по будням засиживающийся там дотемна, выходные всегда проводил дома, так сказать, в лоне семьи.

Наконец, после обеда в трубке послышались длинные гудки, а следом знакомый голос произнёс заветное:

— Алло!..

— Профессор, — выдохнул с облегчением. — Ну, наконец-то! Что случилось!?

— Анадар, друг мой, рад Вас слышать. Представляете, глупейшая история! Два дня назад сел в поезд и понял, что потерял телефон. Вот, только вернулся, а он около крыльца лежит. Хорошо, что дождя не было. Поставил заряжаться, и тут Вы звоните.

Я покачал головой. Меня не вдохновляло, в случае чего, искать ещё и Марана. Итак слишком много пропавших.

— Друг мой, почему Вы молчите? У Вас всё в порядке? — вывел меня из раздумий голос профессора.

— Что? А, да, всё в порядке. Был у лиса и тигра, аудиозаписи разговоров у меня, — отчитался ему. — Вы во всём были правы!..

— Подробности при встрече, — перебил меня Маран.

— Я понял, — хмыкнул, соглашаясь. — Единственное, образца пока нет. Но я говорил с отцом, он попробует достать.

— Это хорошо, — отозвался профессор. — А что с последней женщиной?

Я тяжело вздохнул.

— Имя есть, но здесь она больше не появлялась. Получается, она у вас.

Мы помолчали. Я ждал, Маран думал.

— Ну, а у Вас, профессор?.. У Вас есть какие-то подвижки? — не выдержал я, наконец.

— Да, мой друг. Мне тоже есть, чем Вас порадовать, — в голосе профессора послышалось довольство. — Есть образцы одной пары, пока этого достаточно. Сегодня же приступаю к исследованиям и жду Вас…

Он многозначительно замолчал.

— …В понедельник, — сказал я. — Мультивиза будет готова в понедельник. Но сначала мне нужно будет съездить в одно место. Кажется, полковник нашёл Марику.

И я коротко рассказал о работе, которую проделал Черк. Маран выслушал меня, пожелал удачи и распрощался. Учёный до мозга костей — он уже предвкушал начало исследований, поэтому мирские проблемы его не особо задевали.

Всё оставшееся время субботы и первую половину воскресенья я провёл в размышлениях и желании ускорить время.

Накануне мне снилась Марика. Она протягивала ко мне руки, плакала и звала. А я никак не мог до неё добежать. Проснулся с бешено колотящимся сердцем и непонятным чувством опасности, поэтому сейчас неприкаянно бродил между маминых клумб, мечтая поскорей оказаться в завтрашнем дне.

Именно там меня и нашла Камилла.

Я не сразу заметил девушку, которая вышагивала по дорожке, покачиваясь на умопомрачительно высоких каблуках.

— Что ты здесь забыла? — сказал вместо приветствия, едва она приблизилась.

Камилла скривила алые губы и попыталась придать лицу беззаботное выражение.

— Милый, давай поговорим…

— Уже поговорили, — оборвал, не дослушав.

Глаза Оборотицы зло вспыхнули, но она тут же взяла себя в руки.

— Милый, не злись. Я всё понимаю, — запела она ласково. — Ну погулял, с кем не бывает. Давай просто забудем об этой маленькой неприятности.

— Камилла, — я постарался, чтобы голос звучал спокойно, — нигде я не гулял! И то, что я тебе сказал в прошлый раз — это не «маленькая неприятность». Я действительно встретил девушку, с которой собираюсь строить дальнейшую жизнь.

С лица Оборотицы медленно сползла улыбка, а рот перекосило в гневе. Сжав маленькие кулачки, девушка ударила ими меня в грудь и закричала:

— Это не ты меня бросаешь! Это я тебя бросаю, слышишь?!

— Да уж не глухой, — усмехнулся в ответ. — Давай обойдёмся без этих дешёвых сцен. Я не собираюсь бесконечно выяснять с тобой отношения. По-моему, итак всё кристально ясно.

— Ты пожалеешь, Анадар! Приползёшь на коленях, будешь вымаливать у меня прощение! — слова девушки сочились ядом, а лицо покрылось неровными красными пятнами.

Я отступил на шаг и приподнял левую бровь:

— Я уже просил прощения, но могу сделать это ещё раз. Прости, Камилла, но я тебя не люблю. Мне очень жаль, если ты надумала себе что-то большее, но жениться на тебе я не собирался и ничего не обещал. Мы можем остаться друзьями — это максимум, который я готов тебе предложить.

— Подавись своей дружбой, — процедила девушка. — Ненавижу!

Она толкнула меня в грудь, развернулась и быстро пошла в сторону ворот.

«Боги, куда я смотрел, когда связывался с этой истеричкой?» — думал, глядя ей вслед.

Марика

Вот уже два дня я не могла понять, как умудрилась стать главным персонажем хоррора.

По приезде