Старше - Дженнифер Хартманн

Рид провел рукой по волосам, прищурив глаза, затем повернулся, распахнул дверь ванной и исчез в коридоре прежде, чем я успела произнести хоть слово.

Я стояла там, дрожа всем телом. Одна. Разорванная на части, физически и душевно. Я сдерживала стон наполненного похотью страдания, пока заканчивала промывать и обрабатывать свои раны. Неоспорин. Пластыри. Этого было достаточно, чтобы справиться с внешними ранами, но румянец на моих щеках и возбуждение в глазах говорили о тысяче других сражений, бушующих во мне.

Я побрызгала на лицо прохладной водой и натянула майку.

Затем я выбежала из ванной и помчалась по лестнице в спальню, которую мы делили с Тарой, не обращая внимания на Рида, который, сгорбившись, сидел на диване, обхватив голову руками.

Моя лучшая подруга крепко спала, зарывшись под одеяло. Лишь копна каштановых волос виднелась на подушке и легкое посапывание разносилось по комнате.

Я тихонько, на цыпочках, подошла к кровати и забралась под одеяло. Я перевернулась на спину и уставилась в потолок, пульс бился в венах и между бедер.

Не задумываясь, я засунула одну руку под пояс своих легинсов.

О Боже.

Это было так неправильно.

Я закусила нижнюю губу, чтобы скрыть стон, подступивший к горлу.

Мои пальцы спустились ниже, нащупывая скользкую плоть. Я была мокрой, пылающей, болезненно возбужденной. Моя спина слегка выгнулась на матрасе, я закрыла глаза и провела двумя пальцами по клитору. Ощущение покалывания не заставило себя долго ждать. Я была заведена, полна горячего напряжения, которому некуда было деваться. Мои пальцы быстро и сильно скользили по набухшему клитору, а в голове проносились запретные образы лица Рида, зарытого между моих ног.

Тяжело дышащего.

Сжимающего мои бедра до синяков.

Раздвигающего меня шире.

Я представила, как его язык проникает внутрь, поглощая меня, безрассудный и голодный, как он впивается в меня зубами, как его губы сжимают мой клитор и сильно посасывают, и наши совместные стоны подталкивают меня к кульминации.

Я добралась до пика, волна покалывания пронеслась по позвоночнику, пальцы на ногах поджались, и я прикрыла рот рукой. Я сильно кончила, меня била дрожь, в глазах мерцали звезды. Мое тело звенело в момент освобождения, то отрываясь от кровати, то падая обратно, пока ощущения не угасли и я не расслабилась.

После этого меня окутала тишина. Только легкий гул обогревателя наполнял спальню, смешиваясь с дыханием Тары.

Я закрыла лицо обеими руками.

Мои раны пульсировали. Моя кожа пылала после оргазма. Мои мысли путались, а глаза вновь наполнились слезами.

Я только что мастурбировала в нескольких футах от своей лучшей подруги, в рождественское утро, фантазируя о ее отце.

Это было больным и извращенным.

Унижение захлестнуло меня, и я натянула одеяло на голову, чтобы спрятаться под ним. Но я знала, что не могу прятаться вечно. В конце концов мне придется встретиться с этой катастрофой лицом к лицу.

И в глубине души я знала…

Не все столкновения приводят к тому, что вы восстаете из пепла.

В некоторых случаях ты просто разбиваешься вдребезги, погребенный под обломками собственных ошибок.

ГЛАВА 16

Пот струился по моему лицу, словно наполненный жизненной силой дождь, пока мои кулаки в перчатках били по боксерской груше. За последний месяц Рид превратил подсобное помещение своей студии в место для подвижных тренировок. Гантели и гири разного веса мерцали в свете потолочных светильников, а с крючков свисали эспандеры. Рядом с ковриком для йоги, аккуратно разложенным в углу, стояла скамья для разминки, ожидая своей очереди для восстановительной растяжки, которая должна была последовать за моей тренировкой.

Мои удары эхом отражались от стен, хвост раскачивался из стороны в сторону, мышцы болели, легкие горели.

Мне нужно было выпустить пар.

— Черт. Кто тебя разозлил? — Скотти материализовался в дверном проеме, прислонившись к нему плечом и сложив руки на груди.

Я бросила на него косой взгляд, не сводя глаз с мешка, висевшего передо мной.

— Сегодня? — ответила я, тяжело выдохнув. — Боб Росс.

— Невозможно.

— Возможно. Его деревья слишком счастливые. Это нереалистично и оскорбляет чувства грустных деревьев. — Скотти рассмеялся, пока я останавливала раскачивание мешка и снимала перчатки. — Кстати, о слишком счастливых, почему ты улыбаешься, как серийный убийца, который только что наткнулся на свою очередную жертву?

Его слишком яркая улыбка исчезла, и он выпрямился в дверном проеме, засунув руки в карманы своих тренировочных штанов.

— Сомнительная аналогия. Боб Росс тебя действительно достал, да?

— Может, я знаю по собственному опыту. — Я злобно сдвинула брови, а затем махнула кулаком вверх-вниз, имитируя колющие движения.

Скотти нахмурился, уставившись на мою руку.

Я замерла.

Это выглядело так, будто я демонстрирую технику накачивания члена.

Упс.

Прочистив горло, я опустила руку и смахнула с глаз растрепавшиеся волосы.

— Но если серьезно. У тебя странно хорошее настроение.

— Почему это странно?

— Потому что тренер Мэдсен только что надрал тебе задницу.

Он направился ко мне, руки по-прежнему были спрятаны в карманы.

— Откуда ты знаешь? Ты была слишком увлечена уничтожением образов счастливых деревьев, которые не заслужили радости.

— У меня есть уши, — сказала я, подходя к нему. Затем я произнесла низким голосом, имитируя мужской тембр: — Нет, остановись, пожалуйста! С меня хватит, это уже слишком! Сжалься!

— Определенно все было не так.

Я пожала плечами, поджав губы, чтобы скрыть улыбку.

— Ладно, я слышала только мужское ворчание и рычание. Но ты выглядишь избитым.

— Это была хорошая тренировка. — Мы встретились в центре помещения, и он опустился на скамью, глядя на меня снизу вверх. — Ты следующая.

Кивнув, я прижала руку к груди и подержала ее так несколько секунд.

— Я готова.

— Мы должны поужинать после этого.

Я замерла, глядя на него.

— Почему?

— Почему бы и нет? Сейчас время ужина. Соответствует концепции.

— Почему вместе?

Он заколебался, наклонив голову.

— Опять же… почему бы и нет?

Моя челюсть напряглась, когда я опустила подбородок и задумалась над ответом. На самом деле у меня его не было. За последние шесть недель мы со Скотти сблизились, Рождество сменилось суровым январем, а февраль принес с собой еще более холодную погоду и снежные заносы. Мы были друзьями. Ему было двадцать, он был всего на год старше меня. А еще он был хорошим парнем.

Вполне подходящий потенциальный парень.

Соответствует концепции.

Но мое сердце все еще безрассудно страдало по тридцатипятилетнему отцу моей лучшей подруги, который вклинился в наш разговор и теперь стоял в дверях с хмурым видом.

— Я думал, ты планируешь поужинать с Тарой, — отрезал Рид.