Дружба, Inc - Алиса Лисина

На душе сразу становится спокойнее. Не из-за денег, конечно. Просто теперь все очевидно. Я знаю, где он был, и я понимаю, почему он прихватил с собой фляжку.

— Поздравляю с окончанием работы, милый. Теперь немного отдохнешь или сразу сядешь за следующий перевод?

Муж медлит с ответом. А потом достает из кармана фляжку и делает глоток виски.

— Пока не знаю. Возможно, с переводами покончено…

— И что это означает, хотела бы я знать?

— Это означает, что, возможно, мне пора заняться чем-то другим. Главный редактор долго уговаривал меня остаться. Я сказал, что подумаю. Ты ведь все равно не даешь мне спокойно работать…

Я делаю вид, что этого не слышу. Ни к чему сейчас развивать эту тему (тем более что муж нетрезв и, значит, не так сдержан, как обычно). А я совсем не хочу, чтобы он начал оскорблять наших друзей.

— И что же ты будешь делать?

— Посмотрим. — Он, как всегда, лаконичен. — Надо подумать. Извини, схожу в туалет…

Стоит ему выйти, как меня начинают наперебой приглашать осмелевшие под воздействием спиртного мужчины. Я, впрочем, тоже опьянела. Когда наконец через час я освобождаюсь, то спохватываюсь, что давно не видела своего супруга. Партизанка-цветочница тоже отсутствует, и мне это не нравится.

Ну что за глупости? То, о чем вы подумали, просто смешно. Но признаюсь, что я тоже об этом подумала. Тем не менее, в кабинете мужа нет. Хотя при желании он может заняться с ней сексом в любой комнате.

Еще через полчаса, прикончив восьмой или девятый бокал, я наконец замечаю Игоря. Он сидит в дальнем от меня углу вместе с Ванечкой и Светой-привидением. А я-то думала, кому это она раз в пятнадцать минут носит пиво.

Ванечка дремлет. Грустное привидение, не снявшее своей ночной рубашки, имеет наглость периодически накрывать руку Игоря своей. А муж на моих глазах дает ей глотнуть из своей фляжки. Это уже чересчур, на мой взгляд. Но идти к ним и устраивать скандал не в моих привычках. Даже если я выпью все имеющееся здесь спиртное.

Но я все же подойду. Просто посмотрю, как там мой муж.

— Милый, я надеюсь, ты не пристаешь к Свете?

Света смотрит на меня с испугом. Похоже, в редакции слишком буквально воспринимают истину, согласно которой муж и жена — одна сатана. Наверное, они считают, что раз уж муж научил меня, как выбивать деньги из главного редактора, то заодно обучил и нескольким смертоносным приемам. Один из которых я сейчас как раз продемонстрирую на Свете. Все равно генеральный уже записал ее в покойницы.

— Нет, я пристаю к пиву…

Ванечка просыпается и пьяно хихикает. Даже привидение позволяет себе совсем не призрачную улыбку. Я отхожу, кипя от гнева.

Сергей Сергеевич слабеет на глазах, и его шофер буквально вытаскивает начальственное тело из подвала. Генеральный директор пока держится и обещает вот-вот подвести итоги конкурса. Мне кажется, что я отчетливо слышу смех своего мужа, и это меня бесит.

Впрочем, перебравшийся за стойку Ванечка на какое-то время отвлекает меня от невеселых мыслей. Просто потому, что я очень напряженно вслушиваюсь в вылезающую из его рта кашу и пытаюсь понять, что он говорит. Через какое-то время Ванечка безнадежно машет рукой. То ли он осознал, что у него проблемы с произношением, то ли счел меня глухой идиоткой.

Около двенадцати ночи генеральный директор наконец оглашает мнение жюри (плохо представляю, кто в него входил и как эти достойные люди смогли высказать какое-то мнение после такого количества спиртного). Тем не менее, выясняется, что победу одержала пляс Пигаль, то есть я. Единственное приятное событие за весь вечер. Света-привидение начинает чересчур громко мне аплодировать. Муж с обычной сдержанностью касается ладони ладонью.

К часу ночи в подвале остается человек десять. По неписаным правилам вечеринка продолжается до тех пор, пока не упадет последний боец. Муж, естественно, снова куда-то исчез. Я наконец понимаю, что я пьяна, и категорически отказываюсь от попыток немедленно всучить мне выигранную мной гигантскую бутыль виски. Бармен настаивает, уверяя, что в противном случае ее кто-нибудь выпьет.

Не вижу вокруг никого, кто был бы способен это сделать, но тем не менее, тащу ее наверх в кабинет. В кабинете темно, но стоит мне включить свет, как я обнаруживаю там мужа и Ванечку. Ванечка спит на своем рабочем месте. Муж задумчиво сидит за бывшим своим, а теперь моим столом и прикладывает к губам фляжку.

— И о чем ты тут так сосредоточенно размышляешь?

— О том, как жить дальше…

— И как же мы будем жить дальше?

— Насчет тебя не знаю — это решать тебе. Насчет себя я пока думаю…

По-моему, это уже чересчур. Но муж отказывается вступать в дискуссию и уходит вниз.

Когда мы покидаем редакцию, на часах уже начало третьего. Я на Ленинградке с поднятой рукой, муж с удивлением рассматривает бутылку, которую вызвался нести. А потом разжимает руки и с интересом смотрит, как она бьется об асфальт.

— И зачем нам такое дерьмо? — спрашивает он философски.

В другой ситуации я бы от души посмеялась. Но не сегодня. К тому же чертов виски залил мои сапоги, и дома теперь будет пахнуть, как на водочном заводе.

Усевшись в такси, муж тут же отключается. Таксист посматривает на него с некоторым опасением. Правда, стоит ему остановиться у нашего подъезда, Игорь тут же открывает глаза, сует водителю двести рублей и довольно легко выбирается из машины.

Моя пьяная попытка примирения ни к чему не приводит. Муж раздевается, заходит в свой кабинет, наливает себе порцию виски и садится за стол. На мое предложение посидеть вместе с ним он сообщает, что ни о чем говорить ему не хочется. Я язвительно советую ему не спалить квартиру и удаляюсь спать.

Перед тем как упасть на кровать и отключиться, я замечаю, что у меня мокрые глаза. Наверное, я выпила слишком много пива и оно теперь просится наружу. Хотя и весьма странным образом…

8

«Милый, я поехала на дачу. Позвоню, как только приеду. Буду скучать. Целую. Твоя А.».

Я перечитываю написанное и решительно комкаю записку. И вырываю из блокнота новый листок.

«Я на даче, будет настроение — звони». Так-то