Любовь на пиках - Чарли Кочет

так страшно. И так одиноко. Я не знал, что делать. Когда он начал целовать меня... Я позволил ему. Я... я позволил ему... трахнуть меня. Я доверился Брайану, потому что думал, что он любит меня и сможет помочь мне разобраться в том, что я чувствую, но он вел себя так, будто в этом нет ничего страшного. Как будто это было в порядке вещей, если я хотел продвинуться по карьерной лестнице. Какое-то время я верил ему, но в глубине души знал правду. Брайан прав. Я не лучше, чем он. На самом деле я хуже. Брайан хотел спать с этими мужчинами. Я был трусом. Я позволил кому-то трахнуть себя, чтобы сохранить работу.

– Эй, это не ты виноват, – мягко сказал Рэд. – Этот придурок воспользовался тобой, угрожал тебе. То, что ты не стал с ним бороться, не означает, что ты согласился. Ты был молод, уязвим, и он злоупотребил своим положением, чтобы надругаться над тобой. Мне неприятно это говорить, Лаз, но ты, вероятно, не первый и не последний.

– О Боже! – Лаз всхлипнул, прижавшись к груди Рэда, и Колтон почувствовал себя беспомощным.

– Этот человек должен сидеть в тюрьме, – сказал Рэд, потирая успокаивающие круги по спине Лаза. – Ты не сделал ничего плохого.

Лаз отстранился и посмотрел на Рэда полными слез глазами. Он выглядел таким чертовски молодым и уязвимым, и это убивало Колтона. Лаз всегда был сильным и более умудренным жизненным опытом, чем имеет право быть любой ребенок его возраста. Он не всегда был самым уверенным в себе, но он был живучим, борцом, а сейчас он выглядел таким... сломленным.

– Ты действительно в это веришь?

– Верю.

Колтон готов был вылезти из кожи. Он не мог стоять здесь и ничего не делать.

– Лаз, отдохни немного. Если тебе что-то понадобится, дай мне знать. Поговорим завтра, хорошо? – Колтон повернулся к Эйсу и тихо произнес. – Ничего, если Рэд составит Лазу компанию? Я не хочу оставлять его одного, а с Рэдом он явно чувствует себя в безопасности.

Эйс кивнул.

– Да, конечно, – он повернулся лицом к Рэду. – Эй, здоровяк, почему бы тебе не занять сегодня диван, – сказал он, указывая на раскладной диван в другом конце комнаты. – Если ты не против, Лаз.

– Да. Пожалуйста, – сказал Лаз, фыркнув. – Я бы очень хотел, чтобы он остался.

Колтон указал на меньшую из дверей в комнате.

– Там есть запасные подушки и постельное белье. Если кому-то из вас что-то понадобится, пожалуйста, спрашивайте.

Он вышел из комнаты вместе с Эйсом, который закрыл за ними дверь. Колтон быстро прошел по коридору к своей комнате и остановился возле двери в спальню. Он прислонился к стене и тяжело вздохнул.

– Колтон? Ты в порядке?

Колтон покачал головой, прокручивая в голове слова Лаза.

– Я знал, что что-то не так – он провел рукой по лицу и привалился спиной к стене. – Черт. Я был там. Я был в Лондоне, и.... О Боже.

Он провел пальцами по волосам, вышагивая, когда Эйс преградил ему путь и взял его за лицо.

– Эй, все в порядке. Дыши. Просто дыши.

Колтон покачал головой, на глаза навернулись слезы.

– Я был там, Эйс. Мы были в одном чертовом городе, и я понятия не имел, что он... – он закрыл глаза, его грудь сжималась.

– Вот именно. Ты понятия не имел. Как ты мог знать? Ты не можешь винить себя за то, что не знал, Колтон. Посмотри на меня.

Колтон заставил себя открыть глаза и взялся за руки Эйса, желая почувствовать его твердую, надежную силу.

– Я знал, что что-то не так. Я знал это. Я не мог определить причину. Однажды днем мы обедали, и он был таким... отстраненным.

Он начал непроизвольно дрожать, и Эйс притянул его к себе. Колтон крепко прижался лицом к плечу Эйса, позволяя его теплу просочиться в него и распространиться по телу, вытесняя холод, который грозил покалечить его. Какой-то придурок воспользовался Лазом, а он ничего не мог с этим поделать. Черт, это могло сломать Джио. Он заботился о младшем брате с тех пор, как скончался их отец. Он пожертвовал многим, чтобы дать Лазу лучшую жизнь, какую только мог, и вместе они переживали одну бурю за другой, но справились. Колтон восхищался им, и ему было неприятно, что его друг обвинял себя. Ему пришла в голову одна мысль, и он отступил назад.

– Могут ли короли выяснить, кто фотограф?

– Колтон, тебе нужно поговорить об этом с Лазом. Он единственный, кто может выдвинуть обвинения против этого человека. Из того, что я видел, ты должен понять, что Лаз может не захотеть. Это может измениться, но сейчас ему больно.

– Этот человек воспользовался им, – прорычал Колтон. – Его нужно арестовать. Он наверняка причинил боль еще большему количеству людей!

– Я знаю, и я согласен, но это не твое решение. Все, что ты можешь сделать, это предложить Лазу помощь. Ему стыдно за то, что произошло, и он винит себя. Твоя приоритетная задача сейчас - помочь ему исцелиться. Пока Лаз не поймет, что он не виноват и что то, что он пошел на это, не означает, что он согласился или оправдывает то, что с ним произошло, он не захочет добиваться справедливости. Это разочаровывает и разбивает сердце, но иногда все, что мы можем сделать, - это предложить свою поддержку.

– Ты видел это раньше.

Эйс кивнул, его золотисто-зеленые глаза потемнели.

– Особенность нашей работы в том, что мы обычно невидимы для большинства людей, и это часто является целью, но бывают моменты, когда люди забывают, что мы все видим и слышим. Не все, кто занимается тем, чем мы занимаемся, разделяют наши моральные принципы. Есть компании, сотрудникам которых платят за то, чтобы они смотрели в другую сторону и были на стороне своих клиентов, несмотря ни на что. Наши клиенты на первом месте, но мы не будем иметь дело с клиентами, которые ожидают от нас нарушения закона, его игнорирования или пассивного отношения к незаконной деятельности. Мы не такие. Мы не будем стоять в стороне и позволять клиенту каким-либо образом нападать на кого-то. Мы не без греха, но мы не будем участвовать в чужих грехах.

Колтон тяжело вздохнул. Эйс был прав. Лаз был важнее всего,