В поисках того самого - Галина Васильевна Герасимова

Хотя было ещё одно дело…

Она обернулась человеком, пошатнулась и, наплевав на наготу, подошла к своему волку. Упала перед ним на колени, обняла, как и хотела — от души. Живой!

— Только попробуй ещё раз так меня напугать! — выдохнула Нита, зарываясь в свалявшуюся от крови шерсть. Ларс поначалу напрягся, а затем начал вылизывать ей лицо, руки. Кажется, он волновался не меньше.

Мышцы под её руками ходили ходуном. Сначала Нита не обратила внимания, но когда по его телу прошла судорога, поняла — что-то не так. Ларс был горячим, его била крупная дрожь. Выгнулся позвоночник. Неужели?.. Нита поспешно отступила. Он обращался! Борьба с тварями Емшана стала катализатором, чтобы проклятие отступило!

Но почему так долго и мучительно?..

Помочь Нита не могла, оборотень должен сам справиться с собственным телом, инстинктами, силой. Оставалось только ждать, сжимая кулаки и до боли впиваясь обломанными ногтями в ладони. Тарсам тоже понятливо не вмешивался, накинув ей на плечи собственную куртку и жестом приказав своим отойти от корчившегося волка. Зрелище, как зверя выворачивает в человека, было действительно гадким, но Нита заставила себя смотреть. Она не верила в богов, но сейчас беззвучно молилась, чтобы обращение поскорее закончилось, и с Ларсом всё было хорошо.

 И всё-таки упустила момент, окончательное изменение произошло мгновенно. Нита на мгновение зажмурилась и тряхнула головой, не веря своим глазам.

Это точно был Ларс. Его короткие белые волосы, его глаза. Вон татуировка, вот шрамы — на предплечье, на груди, на спине… Знакомые, даже привычные.

Только это был не Ларс. На полу сначала поднялся на четвереньки, потом ругнулся от боли и сел мужчина, назвать которого «малышом» Ните ни за что не пришло бы в голову. Не такой здоровенный, как Аркон, но — плечистый, крепкий, мощный. Гораздо больше соответствующий крупному белому волку.

Хмурясь, мужчина при тусклом свете внимательно оглядел свою ногу, на которой красовался свежий след от укуса, слегка подживший из-за оборота, поморщился. Задумчиво сжал и разжал руки в кулаки. Двинул плечами. Снизу вверх посмотрел на Ниту, обвёл взглядом остальных, которые таращились столь же изумлённо.

— У меня вроде ещё пара рук не отросла? — мрачно проговорил он и неуверенно поднялся на ноги. Тихо ругнулся: — Вот же гниль…

Голос тоже звучал иначе. То ли охрип после мучительного оборота, то ли просто — изменился вместе со всем телом, но определённо стал ниже и странно будоражил что-то внутри.

— Ларс? — неуверенно позвала Нита.

— Нет, кольчатый короед, — пробурчал он, брезгливо оглядывая трупы и свалку, в которую во время боя превратился архив. Поваленные стеллажи, разлетевшиеся бумаги, заляпанные кровью и потрохами немёртвых тварей… — Все целы? Может, выйдем на свежий воздух?

Этот призыв заставил присутствующих встряхнуться и опомниться, хотя на оборотня поглядывали насторожённо и недоверчиво. Превращение волка выбило из колеи всех, вряд ли кто-то мог ожидать подобного. Про оборотней, конечно, знали не всё, но чтобы они так резко и сильно меняли возраст за несколько дней — о таком никому ещё слышать не приходилось. Ните в том числе.

А вот сам Ларс особенно потрясённым не выглядел, скорее — мрачно-удовлетворённым. И это вызывало огромное количество вопросов, которые Нита хотела задать, но сдержалась: сейчас и впрямь не самое подходящее время и место, есть дела и вопросы поважнее.

Причитая, Тарсам пытался найти нужные бумаги, к нему присоединились остальные учёные. По счастью, сильно никто не пострадал, за что наверняка стоило поблагодарить в первую очередь Ларса. Даже следы от когтей на плече Танта оказались не ранами, а поверхностными царапинами: крови много, вреда — не очень, если хорошенько промыть от грязи. Столичный маг больше пострадал от собственной попытки колдовать, которая его же и оглушила.

Да и люди показали себя куда лучше, чем могли бы. Нита вынужденно признала, что и к рыжей испытывает определённое уважение: от неё скорее приходилось ждать слёз и истерики, а не попытки драться. Значит, недооценила, и от этого стало неловко, и почему-то разобрала досада пополам со злостью. Наверное, потому, что девчонка, несмотря на залившую щёки краску смущения, продолжала коситься на Ларса не столько с изумлением, сколько с интересом и восхищением, а тот, как и все оборотни, собственной наготой не тяготился. И помощь рыжая вызвалась оказать ему первой: перевязать укушенную ногу, а заодно облапить, ощупать… Хотя Нита могла и преувеличить, сдерживая рвущийся из груди волчий рык. Вместо этого, нацепив последние запасные штаны и рубашку, отвлеклась на Танта и остальных.

Ларс тоже последовал её примеру, отыскал свой рюкзак, достал сапоги, штаны и рубаху, благо свободно скроенная одежда на него налезла, хотя теперь не висела на худощавом мальчишке, а выразительно натягивалась на плечах и крепких ногах.

Около часа они провозились с разбором завалов, напряжённо поглядывая на окончательно упокоенную нежить. Тарсам заикнулся было, что неплохо сберечь документы и вытащить тела наружу, чтобы не гнили в архиве, но оборотни ответили ему такими взглядами, что профессор почёл за лучшее замолчать и отложить этот вопрос на потом, тем более вскоре его обеспокоило нечто гораздо более важное и срочное.

— Описание эксперимента пропало, — мрачно сообщил Тант, когда все выбрались из подвала и получили по дозе зелья от Ниты.

— На кой ему могли понадобиться эти бумажки? — мрачно уточнил Ларс.

Он устроился на одном из столов в «классе» и закатал штанину, вытянув ногу, а Нита для удобства — на стуле, так было хорошо видно рану и удобно с ней возиться. А что снизу вверх смотреть на него тревожно… Переживёт. Это просто инстинкты.

Смазывая заживляющим зельем наскоро перебинтованный рыжей укус на ноге Ларса, Нита непривычно робела, злилась на себя из-за этого и не понимала такой острой реакции. Оборотень не поддразнивал, не спорил и вообще по большей части молчал с момента своего превращения. Может, это её и беспокоило? Или твёрдая необъяснимая уверенность, что помалкивает он со злости? Наверное, не на неё, но почему-то это давило. И перевитое венами мускулистое предплечье, сменившее жилистую мальчишескую руку, не добавляло покоя.

Никак не получалось привыкнуть к его новому внешнему виду, который… смущал? С Ларсом-мальчишкой было куда проще и понятнее, а тут вроде и хочется рыкнуть, но злые слова застревают в