Люби меня навсегда - Саша Шу

– Ты это серьёзно?

– Совершенно, – захихикала мадам Блан, и я решила лучше не искушать судьбу.

– Скажи, а откуда ты знаешь Рому? – спросила я её как бы невзначай, пока она завязывала широкий атласный бант где-то в районе моего копчика.

– Хм, а он тебе не рассказывал? – нахмурилась Амели. – Мы вместе учились. В Школе изящных искусств. Правда, много-много лет назад, – пробормотала она. – Ему пророчили блестящее будущее, если бы не та история…

– Какая? – сразу же напряглась я. Не может быть! Элвис и искусство. Да ещё в одном из лучших заведений Европы!

– Ну вот, готово, – так и не ответила мне Амели, отходя в сторону и внимательно рассматривая меня со всех сторон. – Я думаю, мой друг оценит его на тебе. Но не показывайся ему в платье раньше времени, – посоветовала она. – Я думаю, эта история сломала его… Но я была так счастлива сегодня увидеть его с тобой!

– Это не то, что ты думаешь, мы просто друзья, – начинаю оправдываться я, но девушка лишь поводит плечами:

– Это твоё дело. Он – настоящее сокровище. Держи его крепко в своём сердце, – так это говорится на английском? – и смахивает невидимую пылинку с моей юбки.

– У нас есть ещё пару часов, – смотрит в телефон Элвис. – Думаю, мы вполне можем вернуться домой, чтобы переодеться для вечера.

– А что сегодня вечером? – так и не поняла я.

– Это сюрприз. Для начала мы должны стать красивыми и нарядными, – отвечает мне Рома.

За окном летают стрижи, и тёплый ветер врывается в залитую светом мансарду, когда я торжественно выхожу из ванной в новом платье.

– Мне придётся попросить тебя помочь мне завязать этот бант на… спине, – пытаюсь я поделикатнее описать завязку как раз над самой развилкой моих ягодиц.

Рома молча встаёт с диванчика, на котором он ждал меня и подходит ко мне.

– Это очень красивое платье, – тихо говорит он, и я не вижу и тени усмешки в его тёмно-синих глазах.

Платье и на самом деле само совершенство: я уверена, что очень скоро имя Амели Блан встанет в ряд с самыми модными дизайнерами Франции, и уж наверняка сможет потеснить платья Веры Вонг. Я выбрала цвет фуксии: обтягивающий лиф из плотного шёлка, под который, конечно же, невозможно надеть никакое бюстье, потому что спина полностью оголена, и открывает кожу над самым копчиком. Где, безусловно, не поместились бы и самые крошечные трусики. Юбка пышными волнами струится в самый пол, покрывая мои ноги несколькими слоями тончайшего шифона, и когда я иду, мне кажется, я просто плыву по воздуху. И широкий шёлковый бант завязывается сзади в самом низу разреза, и я уверена, что Амели знала, что советовала: никто и никогда не смог бы его завязать без посторонней помощи.

– Подожди, – опускается сзади меня на колени Элвис, и я чувствую его тёплые подрагивающие пальцы у себя на голой коже, пока он пытается завязать узлом мои ленты. И они словно калёным железом жгут меня, оставляя алые следы.

Его дыхание щекочет крошечные ямочки Венеры над моими ягодицами, открытые на всеобщее обозрение в этом наряде. И я чувствую, как тёплые влажные губы Элвиса очень нежно сначала целуют одно углубление, а потом – второе. Его язык обводит полумесяц над моей попкой, в то время как его ладони зарываются в ворох моих юбок, пробираясь всю глубже и выше, пока его пальцы не касаются сначала моих бёдер, которые он очень нежно обводит снизу, словно пробуя на вес каждый мячик моей ягодицы, а затем протискиваются между моими ногами, раздвигая в стороны мою горячую и влажную плоть.

Я столько раз видела, как он виртуозно исполнял своё соло с другими женщинами, что хочу забыть это навсегда, чтобы стать для него единственным инструментом. Я поворачиваюсь к нему лицом, и Рома смотрит на меня снизу вверх затуманенным взглядом и заныривает под тёмные волны моих бесконечных юбок. Его мягкие волосы на голове щекочут внутреннюю сторону моих бёдер, пока его язык прокладывает себе дорогу наверх, чтобы поцеловать мои губы – все в ожидании его горячего рта. И вот они встречаются в поцелуе, и его твёрдый гибкий язык проталкивается всё выше в мою узкую щель, пока его палец ласково прогуливается по шёлковой дорожке от тугого колечка ануса и дальше вниз к моей дырочке, в которую впились влажные сочные губы.

Его жадные трепещущие пальцы раскрывают меня, как книгу, а язык уже пробует на вкус мой клитор, маленьким бугорком спрятавшийся между двух мягких холмиков. И только я начинаю ощущать острые толчки где-то внутри меня, как Элвис отстраняется на доли секунды, чтобы дать мне время прийти в себя и отдышаться, чтобы встретить новую горячую волну, тёплым гейзером взрывающуюся во мне. Его волшебные пальцы (художника? – проносится у меня в голове), в моих обеих дырочках, нащупывают там какие-то тайные впадинки и кнопочки, и я понимаю, что ещё немного, и я больше не смогу стоять на ногах. Словно почувствовав это, Рома выныривает из под моих юбок, встаёт и подхватывает меня на руки, и я даже не успеваю ничего сказать в ответ. Он бережно, как драгоценную вазу, относит меня на широченную кровать Мими и укладывает посередине.

– Я ещё не успел поцеловать тебя в эти губы, – шепчет он, склонившись надо мной, и накрывает мой рот своим, смешивая слюну с моей солоноватой смазкой.

Его руки раскидывают в сторону платье, обнажая мой голый холмик, и пальцы снова проходятся по натянутым влажным струнам, настраивая мой инструмент…

Я смотрю на его такое прекрасное лицо, и для меня важно только здесь и сейчас: всё прошлое растворилось в этом моменте, как шипучая таблетка в стакане воды, и я знаю, что он может уже больше не повторится. Мой язык вонзается в его рот, переплетаясь с языком Элвиса, я захлёбываюсь его слюной, и только сейчас до меня доходит осознание того, как сильно я этого желала все эти дни. Мои руки скользят вниз по его мускулистой гибкой спине, и, захватив край его футболки, я стягиваю её с него, чтобы поскорее почувствовать жар его тела.

Рома целует меня в глаза, скулы, губы, его язык скользит вниз по шее, впадинкам ключиц, и я растворяюсь в его нежности. Я стягиваю с себя вдруг ставшее ненужным роскошное платье, которое он мне подарил, и оно печальным облаком