Просто совершенство - Мэри Бэлоу

Под обстоятельствами подразумевались смерть Сони и скорая женитьба маркиза на Порции Хант, после чего в его жизни не останется места для внебрачной дочери.

– А если она не захочет в школу? – спросил он.

– В таком случае придется смириться и поискать другой выход. Таково мое условие – разумеется, если вы в целом одобрили мой план. Лиззи тоже должна выразить согласие. Если к концу лета я решу предложить ей место в моей школе, тогда Лиззи сможет принять предложение или отвергнуть его. На этом условии я настаиваю всегда – об этом я уже упоминала.

Маркиз потер лицо ладонями и выпрямился.

– Вы, наверное, считаете меня ничтожеством, мисс Мартин.

– Нет, – возразила она, – просто заботливым и любящим отцом.

– Таковым я чувствую себя не всегда, – признался Джозеф. – Я всерьез подумываю увезти Лиззи в Америку и начать там новую жизнь. Там я смог бы все время быть с ней рядом. Мы были бы счастливы…

Она не ответила, и ему стало неловко. Он и вправду думал, что можно увезти Лиззи в Америку, но всегда знал, что не сделает этого – потому что не сможет. Когда-нибудь он станет герцогом Энбери, от него будет зависеть жизнь множества людей, на плечи ляжет тяжкое бремя.

Свобода выбора зачастую не более реальна, чем мираж. Внезапно его осенило, и он изумился тому, что это случилось так поздно.

– Но ведь я буду рядом, – произнес он, поднимая голову и глядя на собеседницу. – Я собираюсь в Элвесли-Парк на годовщину свадьбы графа и графини Редфилд. Элвесли всего в нескольких милях от Линдси-Холла. Вы знали это?

– Конечно, – кивнула Клодия. – О праздновании я узнала от Сюзанны и Питера, приглашенных на него. Правда, я не сразу сообразила, что в числе гостей будете и вы.

– Я смогу видеться с Лиззи, – продолжал он. – Смогу почаще бывать с ней рядом.

– Да, если пожелаете. – Она смотрела ему в глаза.

– Если пожелаю?

– Ваших друзей и родных может удивить ваш интерес к простой школьнице, обучающейся бесплатно, – пояснила она.

– Бесплатно? – Он нахмурился. – Мисс Мартин, я заплачу вам вдвое больше положенного, если Лиззи согласится учиться в вашей школе и будет в ней счастлива.

– Я уже попросила у герцогини разрешения привезти с собой новую подопечную, рекомендованную мне мистером Хэтчардом. Насколько я понимаю, вы хотите скрыть правду?

Метнув в нее гневный взгляд, он отвернулся и закрыл глаза. Его мать и отец, Уилма, родные Кита и Бьюкасла будут оскорблены; узнав, что его дочь гостит в Линдси-Холле, пока он находится в соседнем поместье Элвесли. То, что оскорбится и Порция Хант, было совершенно ясно. Джентльменам не полагается вводить незаконнорожденных отпрысков в круг законной родни и знакомых.

– Значит, мне придется вести себя так, словно я стыжусь самого дорогого мне человека? – спросил он.

Вопрос, конечно, был риторическим. Клодия не ответила.

– Тем не менее я буду видеться с Лиззи и заботиться о ней, – добавил он. – В таком случае решено, мисс Мартин. Лиззи поедет в Линдси-Холл – конечно, если согласится, а вы с мисс Томпсон решите, что она сможет учиться в Бате.

– Лорд Аттингсборо, хочу напомнить, что вы вовсе не обрекаете свою дочь на муки.

Он снова повернулся к ней и невесело рассмеялся.

– Поймите, у меня разрывается сердце.

Слишком поздно он уловил в своих словах сентиментальную гиперболу и задумался о том, могут ли они быть правдой.

– Понимаю, – ответила Клодия. – Мне надо встретиться с Лиззи еще раз, чтобы поговорить с ней и посмотреть, удастся ли убедить ее погостить в Линдси-Холле несколько летних недель вместе со мной и другими девочками. Не знаю, что она ответит, но, по-моему, ваша дочь способна на большее, чем считаете вы, лорд Аттингсборо. Вас ослепила любовь.

– Ирония судьбы, – заключил он. – Значит, завтра? Днем, в обычное время?

– Отлично! Если позволите, я возьму с собой пса. Он маленький, ласковый и наверняка понравится Лиззи.

Она сидела на прежнем месте, ее лицо наполовину освещал фонарь, наполовину скрывала тень, придавая загадочное выражение. Джозеф с трудом вспомнил, какое впечатление мисс Мартин произвела на него при первой встрече, когда вошла в гостиную – прямая, строгая и неулыбчивая.

– Спасибо, – выговорил он и накрыл ладонью ее сложенные пальцы. – Вы очень добры.

– И вероятно, очень глупа. Как можно учить того, кто лишен зрения? Творить чудеса я не умею.

Он не нашелся с ответом, но сжал ее руку и поднес к губам.

– Я благодарю вас за все, что вы уже сделали и согласились сделать. Вы отнеслись к моей дочери не просто как к незаконнорожденному ребенку, который вдобавок слеп, а как к человеку, имеющему право вести достойную жизнь. Вы уговорили Лиззи пробежаться, засмеяться и закричать, как делают все дети. А теперь вы готовы подарить ей чудесное лето, превосходящее ее самые смелые мечты – и мои тоже.

– Будь я католичкой, вполне могла бы претендовать на звание святой, лорд Аттингсборо.

Он оценил ее суховатый юмор и усмехнулся.

– Кажется, музыка смолкла, – прислушавшись, сообщил он. – И это было музыкальное приглашение к ужину. Вы позволите проводить вас в столовую и поухаживать за столом?

Она ответила не сразу. Только теперь маркиз заметил, что по-прежнему держит ее руку у себя на коленях.

– Мы вальсировали, потом вместе покинули бальный зал. Если и за ужином мы сядем рядом, то произведем нежелательное впечатление. Вам следует занять место рядом с мисс Хант, лорд Аттингсборо, А я какое-то время побуду здесь и приду. Я не голодна.

«К дьяволу мисс Хант!» – чуть не вскричал он, но вовремя удержался: она ничем не заслужила столь непочтительного отношения. К тому же сегодня он и вправду не оказал ей должного внимания. Вместе они протанцевали всего один танец.

– Вы боитесь, как бы окружающие не подумали, что я флиртую с вами? – спросил он.

Клодия повернулась. По ее лицу было видно, как насмешило ее это предположение.

– Сомневаюсь, что такое хоть кому-нибудь придет в голову. Но гости наверняка сочтут, что я кокетничаю с вами.

– Вы умаляете свои достоинства, – возразил Джозеф.

– Вы давно смотрелись в зеркало?

– А вы?

На ее лице медленно возникла улыбка.

– Вы не только галантны, но и добры. Можете не беспокоиться, я с вами не кокетничаю.

Он снова поднес ее руку к губам, но когда поцелуй завершился, не отпустил ее, а переплел пальцы с пальцами Клодии. Их соединённые руки легли между ними на скамейку. Клодия ничего не сказала и не попыталась высвободиться.

– Если вы не голодны, – произнес он, – я предпочел бы посидеть здесь с вами, пока не начнутся танцы. Здесь так хорошо.