Жемчужина боярского рода - Ива Лебедева

— Так мы же не по поводу лишней свечки или дров, — напомнила я. — У нас важный вопрос.

— Конечно. — Мила, тяжко вздохнув, посмотрела на Олега. — Ты сядь, пожалуйста. Я сама поговорю с матушкой, попрошу ее о встрече. Но не сегодня…

— Хорошо, — нехотя согласился Лис, опускаясь на свой стул.

— Вы на многое не рассчитывайте. — Мила словно угасла и теперь старалась рассуждать спокойно. Момент эйфории и эмоционального всплеска прошел. — Одного видения мало. Вроде бы еще кто-то должен войти в храмовые подземелья и попросить за меня богиню-мать. Не мужчина! — Она строго поджала губы, глянув на Лиса.

— Я знаю, в подземелья храма может войти только женщина. — Олег тоже успокоился. Заговорил прежним деловито-собранным тоном. — Именно поэтому…

— Ах вот в чем дело! — тут же догадалась я. — Твое внезапное дружелюбие на борту маголета с самого начала было связано с Милой и ее поисками?

— Да, — не стал отпираться Лисовский. — Я собирался встретиться с тобой позже, наедине. Рассказать, что стало с твоей подругой, и попросить помощи. Ты ведь не отказала бы?

— Нет, конечно. Наоборот, сама бы кинулась ее искать. — Взяв с тарелки еще одну пышку, я стряхнула с нее лишнюю сахарную пудру. — Но раз уж мы откровенны друг с другом, давай рассказывай, зачем я вдруг всем так понадобилась после пяти лет забвения? Сам понимаешь, чтобы помочь кому-то, надо иметь развязанные руки. А пока у меня на рукаве виснут эти чокнутые мальчишки вкупе с дорогим папенькой, ничего особо умного сделать не получится.

— Да, расскажи. Мне тоже интересно. — Мила решительно взяла еще одну пышку и налила всем чаю из волшебным образом появившегося на столе чайника.

В этом заведении действительно не официантка, а фея чайного дела. Так деликатно сменить сервировку, не давая гостям отвлечься от их разговоров, — уметь надо.

— Расскажу, — согласился Лис и тоже взял выпечку. Он впервые с момента нашей сегодняшней встречи по-настоящему улыбнулся. — Но сначала попрошу совсем малюсенький аванс.

Мы с Милой отставили чашки и уставились на него с одинаковым выжидающим выражением. Аванс, надо же… Хотя я догадывалась, чего он попросит.

— Обменяемся номерными знаками амулетов связи. Обещайте не пропадать и держать связь, — предсказуемо выдал Олег. — Вы обе пообещайте. И, Мила… я тебя прошу. Пожалуйста. Не уходи больше, не предупредив и не посоветовавшись. Еще одного раза я не выдержу.

— Хорошо, — коротко кивнула подруга и слегка порозовела.

На секунду и я вдруг увидела прежнюю, юную и беззаботную Милу, проглянувшую сквозь маску жертвенной старости. И это не было иллюзией или воспоминанием. Я действительно увидела! Ух ты! Значит, точно не все потеряно!

Но, встряхнувшись, поймала выжидающий взгляд Лиса и выпалила:

— Объясни, что за идиотское пророчество все время упоминает Игорь? 

Глава 43

— Точного текста я не знаю, — признался Лисовский. — Заветные свитки не дают читать даже наследникам. Но Игорь получил указание от главы рода найти тебя, если не получится взять в лабиринте жемчужину. Вроде бы это как-то связано с пророчеством, сделанным одним из предков рода Снежинских. Мол, без жемчужины боярский род владеющих холодом ослабнет и появится угроза, что вовсе прервется.

— Все чудесатее и чудесатее, — насупилась я. — Ясно только одно. На меня всем наплевать, все хотят власти, силы и денег.

— Ты же знаешь, что Игорю было не наплевать с самого начала, — вдруг заступился Лис за друга. Хотя почему вдруг-то? Не зря же они с младшей школы не разлей вода.

— Угу, целых пять лет было не наплевать. — Я задумчиво посмотрела в свою чашку с чаем: яд туда с моих губ не накапал, нет? А то мог бы.

— Ольга, то, что случилось с тобой во время помолвки, не его вина, — начал было Лис, но я прервала его взмахом руки:

— Это я помню. Сама залезла куда не следует, когда была маленькая. Хотя обвинять шестилетнего ребенка в том, что за ним не углядели взрослые, странно. И все равно непонятно, что там во мне перегорело в связи с этой вылазкой. Зато я прекрасно помню, что было потом.

Еще бы я не помнила, я именно в этот момент жизни Ольги и попала! Так что теперь ругалась с чистой совестью:

— И как меня едва ли не пинками выставили из храма, и как Снежинские в тот же момент наглухо отморозились, включая дорогого жениха. Ни слова не сказал, ни строчки не написал, даже не интересовался, что со мной стало. А мог бы узнать много интересного про семейные отношения рода Барятинских.

У Олега стал такой виноватый вид, будто он лично не позволял Игорю позаботиться о бывшей невесте. Мила смотрела на своего возлюбленного во все глаза, но помалкивала, давая мне вдоволь выплеснуть раздраженное недоумение.

— То есть, — пропыхтевшись, уточнила я, — с этим все и связано? Что папеньке, что моему бывшему жениху как было на меня плевать, так и осталось? Всем нужна неведомая хре… невидаль, которую когда-то не иначе как с бодуна предсказал некий предок? Какая прелесть.

— Нет, не так, — вздохнул Лис. — Ты Игорю вовсе не безразлична.

— О, это заметно! — зло рассмеялась я. — Игорю небезразлична, Вьюжину тоже. Кто еще желающий на мою голову, кроме них и Барятинских? Кстати, что именно Снежинские пообещали папеньке? И в каком качестве они рассчитывают меня получить? Ведь разорванную помолвку нельзя заключить повторно. Во всяком случае, в истории боярских родов такого еще не было! Особенно если невеста — выжженная пустышка!

Ух, сама не рассчитывала, что так разозлюсь. Нервы, наверное. Наехала на Олега, хотя он-то как раз меньше всех виноват в моих проблемах. Милу вон всполошила — бедная чуть не плачет.

— Ты права, Ольга. — Лис смотрел в стол, но говорил твердо. — Все эти обстоятельства не красят ни родовитых бояр, ни твою семью. И пять лет назад Игорь поступил непорядочно, оставив тебя в беде, даже не как бывшую невесту, а как человека, друга. Его в какой-то мере извиняет то, что никто и подумать не мог, как с тобой обойдутся твои родные.

Я скептически скривилась. Но Олег упрямо продолжил:

— Ему запретили любую связь с тобой. Вроде бы речь шла о магическом запрете главы рода. А через это не сможет переступить никто, как бы сильно ему ни хотелось. Но Игорь все равно долго пытался, исподволь расспрашивал о тебе Алису, Николая и