Экономка тайного советника - Дия Семина

— Она только утром оправилась от приступа, а уже потащила меня за пальто, простите нас за неудобства, — ворчит на меня и на неуклюжую ситуацию Варя. Тоже села рядом со мной, и мы назвали адрес князя.

— Варвара Степановна, а если я к вам приеду, это будет удобно? — вдруг крикнула Светлана.

— Да, милая, в любой будний день до обеда, Его Сиятельство на службе, у нас свои комнаты, мы его не потревожим, — за меня ответила Варвара и улыбнулась.

— Спасибо, позаботьтесь об Уле! Пожалуйста! — крикнула Новикова, и мы уехали.

Стоило проехать мост, и мне полегчало.

— Не знала, что у неё такой красивый жених! — Варя не выдержала.

— А я кое-что вспомнила! — виновато шепчу сестре, даже не зная, как признаться.

— Что? У тебя виноватый вид, ты в него влюблена?

— Ой, Варя, нет! Конечно, нет. Дело в другом. Я… Я её спасла. Она выпила яд, я вошла в спальню, в неурочное время и увидела ужасную агонию. Точнее так, я не вспомнила, а увидела сейчас в её памяти, когда она меня поцеловала. Странно, правда? Она на экзамене говорила, что нам светит только выйти замуж за вдовца. А вот смотрите, какой у неё парень шикарный.

— Её бы наказали и лишили диплома, узнай хоть кто-то о яде. Но она приедет к нам и расскажет сама. Уж я постараюсь. Но парень, действительно, шикарный, может, он её тогда бросил, а теперь вернулся?

— Нет! Он скромный, не гуляка, и он очень уважает её семью, они его, кажется, вырастили. Вот в чём дело — он нищий…

Мы обречённо вздохнули, надо же, такой милый мальчик и Новикова такая приятная, добрая девочка, а жизнь их ожидает довольно бедная. Но как минимум у нас есть место, может быть её взять прислугой.

Про то, что в дом взять такого красивого парня у меня мысль отпала сама собой, князь — ревнивец, уж я помню, как он кашлял, когда Курский со мной здоровался.

Сама не заметила, как начала улыбаться.

— Что смешного? — Варя смотрит пристально, и сама поняла. — О князе советую не думать, а так да, Андрей Васильевич очень красив.

— Это ты цесаревича не видела, вот где красота мужская и достоинство. Но мы с тобой, однако, сплетничаем…

Как и положено карете, везущей милых девиц, она иногда привлекает внимание редких горожан задорным смехом! Нам смешно, мы молоды, здоровы, и у нас всё впереди!

Уж мне ли не знать, какое это счастье.

Глава 45. Моя ужасная правда…

Весь вечер мы занимались делами, а я несколько раз ловила себя на том, что выглядываю в окно, стоит какой-то карете проехать под окнами.

— Уже поздно, надеюсь, что ничего не случилось! — оправдываюсь, когда замечаю укоризненный взгляд Вари.

— Юным девушкам свойственно идеализировать взрослых, богатых мужчин, а потом знаешь, чем заканчиваются такие истории? Бастардами! — проворчала сестра и продолжила подшивать новое платье перед театром.

Я вдруг так вспыхнула краской на щеках, что Варенька опустила руки и посмотрела, словно я не в себе.

— Варя, дети не бывают бастардами. Это дети! Допустим, мне во время припадка привиделся сон, что я попала в аварию и мой позвоночник повреждён, не могу больше ходить, только инвалидное кресло на всю жизнь. И самое ужасное, что я в момент аварии была беременная, понимаешь? Беременная. И мой малыш погиб! Навсегда! Вот это боль! А всё остальное — это пустой звук, если мне скажут, что я могу родить и мой ребёнок будет здоров, за слово бастард, я придушу любого, я собираюсь стать матерью, и не один раз, и ничто не остановит меня. Ничего кроме нелюбви. Если достойный мужчина, не предатель, захочет создать со мной семью, настоящую, то я ни на секунду не задумаюсь и отвечу: «Да!».

Внезапно мы услышали шаги от нашей маленькой комнаты, и шаги мужские. Выбегаю в коридор, и никого, где-то по лестнице слышу звуки поспешных шагов.

— Князь услышал мою отповедь, боже, он теперь подумает обо мне не бог весть, что! — возвращаясь к Вареньке под свой же стон.

— Глупости, мы все об этом мечтаем. Но то, что ты рассказала, звучит настолько странно.

— Это мои страхи! Возможно, я в какой-то период была в теле другой несчастной, убитой горем женщины.

— И как звали ту женщину?

— Кажется, Юля! Юлия, — смахиваю слезу, оплакивая свою боль, доставшуюся от прошлой жизни.

— Надо же, ты говорила так, словно была реально на её месте…

Варя отложила рукоделие и обняла меня.

— Я и была, пойду, спущусь, коротко доложу Его Сиятельству, что у нас всё спокойно и можно не волноваться. А ты шей, скоро спать, завтра домашние дела, а потом театр, еще причёски сделать, ох дел…

Последние слова я договорила в дверях и убежала.

Ненавижу слово бастард. Ненавижу всей душой. Я сама бастард.

Мой отец обманул маму, сказал, что разведён, что его сын живёт в Пскове со свекровью и бывшей женой, а он в Питере на заработках культурно подженился, и родилась я. А потом мама узнала горькую правду.

Мне кажется, с того момента весь мир рассыпался, в свои шесть лет я узнала, что папа живёт на две семьи, и его первую жену это устраивает, только бы деньги слал и больше. Она ещё хотела к нам на обучение своего сына прислать, раз уж папика приняли, почему бы и пасынка не забрать? Но при этом без развода. Мама прекратила все отношения сразу, а я с этим позором взрослела. В юности показалось, что это глупости, кого вообще может интересовать происхождение. Но свекровь меня этим часто попрекала, и немудрено, они жили от нас через два дома, сплетни расползлись как плесень. Свадьба состоялась, похоже, только из-за нашей с мамой жилплощади, две комнаты и просторный коридор, той самой квартире, что убила меня…

— Ульяна Павловна! Как вы себя чувствуете? — низкий тембр его голоса в этот раз заставил меня вздрогнуть. Пытаюсь вытереть слёзы, но покрасневшее лицо не спрятать. И так понятно, что я сейчас не