Эллиот Майлз - Т. Л. Свон

Эллиот вопросительно поднимает бровь.

– Просто волнуюсь, – шепотом признаюсь я.

Он в ответ согревает меня медленной предвкушающей улыбкой.

– Что ж, тогда нас таких двое.

Я снова поглядываю на лицо Эндрю в зеркале заднего вида. Он нас слышит?

Приникаю к Эллиоту.

– Куда мы едем? – спрашиваю вполголоса.

Он улыбается, обнимает меня за плечи и притягивает ближе.

– Это сюрприз.

– Это значит, что ты сам еще не знаешь?

Он хмыкает и целует меня в висок.

– Догадливая.

Я поднимаю голову и вижу, как Эндрю переводит взгляд на дорогу: он все видел.

Прижимаюсь теснее; грудь у Эллиота широкая, его сильная рука обнимает меня. Его одеколон – это нечто неземное, вот как можно так хорошо пахнуть?

– У меня такое ощущение, что я что-то забыла, – жалуюсь я.

– Все, что тебе необходимо, – это противозачаточные таблетки, – усмехается он.

Я вспыхиваю, вновь поглядывая на Эндрю.

– Прекрати, – беззвучно велит мне Эллиот.

– Он нас слышит, да? – так же, одними губами, спрашиваю я.

– И что? – Эллиот поднимает бровь. – Просто забудь, что он здесь.

Боже, как неловко! Как можно забыть о том, что кто-то слушает все, что ты говоришь?

Интересно, что он слышал до того, как появилась я?.. Ничего бы не пожалела за возможность на часок уединиться с Эндрю и детектором лжи. Бьюсь об заклад, история вышла бы захватывающая.

У меня звонит телефон, и я достаю его из сумки. На экране загорается имя Дэниела. Я искоса смотрю на Эллиота, понимаю, что он тоже его увидел, и порываюсь убрать телефон обратно.

– Ответь, – говорит он.

– Нет, я поговорю с ним позже.

– Ответь, – повторяет Эллиот резче, убирая руку с моего плеча.

Блин, если я сейчас же не отвечу, это будет выглядеть совсем подозрительно.

– Привет, – говорю я в трубку, послав Эллиоту извиняющийся взгляд.

– Ты что это удумала?! – рявкает в трубку Дэниел вместо приветствия.

– Ха-ха, так это ты, Дэниел! – смеюсь я через силу. Вот дерьмо, Эллиот же все слышит! – А я на пути в аэропорт.

– Ты улетаешь с ним?

Не знаю, куда деваться и что сделать, чтобы его ор звучал потише.

– Да, на несколько дней.

– Спятила?! – выпаливает друг. – Меньшей херни тебе в голову не пришло?!

Эллиот недобро щурится, глядя мне в глаза.

Я сглатываю ком в горле.

– Э-э, да-да, я ужасно волнуюсь… Мне пора, давай потом поговорим.

Снова издаю неестественный смешок. Вот с чего он так разозлился, а? Почему мои соседи по квартире – такие пессимисты?

– Не уезжай, это плохая идея, – чуть тише бурчит Дэниел.

Я вижу, как гуляют желваки на скулах Эллиота.

– Одна ночь с ним – и ты уже пляшешь под его дудку. Так я тебе скажу, ни одна дудка не хороша настолько, Кейт!

Дьявол, я прямо чувствую, как кровь отливает от лица.

Вот чем плоха жизнь в одной квартире с соседями.

Эллиот прожигает меня взглядом, в котором читается презрение.

– Пока, Дэниел!

– Ты можешь позвонить мне… – начинает было он.

Я отключаю связь.

Неловко засовываю телефон в сумку. И почему я сразу не выставила беззвучный режим?

Отлично, просто лучше быть не может.

Смутившись, пожимаю плечами, пытаясь объясниться:

– Дэниел просто слишком меня опекает…

– И хочет поскорее умереть, – недовольно бормочет Эллиот. Отворачивается к окну.

Едем в молчании. О чем думает Эллиот – одному богу известно, а я придумываю разнообразные способы отрезать Дэниелу язык.

Господи… и что дальше-то будет?

Утром Эллиот уже выразил недовольство тем, что Дэниел слишком часто меня трогает.

Представляю, чем грозит их следующая встреча… А ее не миновать, ведь я живу с одним и сплю с другим.

И откуда что взялось? Ведь Дэниел так радовался за меня, когда Эллиот проявил ко мне интерес. А поехать с ним отдыхать – это вдруг «плохая идея»?!

Уф, катастрофа просто.

Мы приезжаем в аэропорт Хитроу, но вместо того, чтобы остановиться у главного входа, двигаемся дальше и подъезжаем к посту со шлагбаумом.

Эндрю передает охраннику какие-то документы, тот уносит их в свою будку на проверку.

Эллиот молчалив и мрачен, и мне ясно, что это Дэниел его взбесил.

Но я-то в этом не виновата!

Если что, Дэниел взбесил и меня.

Не хочу ничего говорить при Эндрю, поэтому храню молчание. Нас пропускают через шлагбаум, и через несколько секунд мы едем по дороге, которая, похоже, ведет прямо на летное поле.

Мне хочется спросить, что это значит, но я не хочу показаться дурой. Машина все едет и едет, уже целую милю, кажется, проехала, а потом останавливается рядом с шикарным самолетом.

Эндрю выходит из машины.

Мои глаза округляются, когда я разглядываю это чудо авиационной техники: большое, роскошное и, кажется, сверхзвуковое.

– Это твой самолет?!

– Да, один из самолетов семьи Майлзов.

– А сколько у вас их?

– Три.

– Ничего себе…

Нервы натянуты струной; и что полагается говорить в таких случаях?

Общаясь с милым гарбологом Эдом, легко забыть, что он – один из могущественной семейки Майлз.

В смысле, так-то я знаю, что он и Эллиот – одно и то же лицо, но… действительно кажется, что это два совершенно разных человека.

Меня вдруг охватывает страх: а что, если он на самом деле такой же?

Поток моих мыслей прерывает Эллиот, который открывает дверцу и протягивает мне ладонь.

– Идем.

Я опираюсь на его руку и выхожу из машины; на летном поле ветрено, и мои волосы взлетают как облако.

Двигатель самолета издает невероятный шум. Эллиот ведет меня к трапу, на верхней площадке которого стоят стюардесса, хорошенькая, как дорогая кукла, и пилот в форме.

– Рад видеть вас, мистер Майлз, – говорит пилот.

Эллиот пожимает руки обоим.

– Взаимно.

Стюардесса мило улыбается, и ее взгляд задерживается на Эллиоте чуть дольше, чем нужно… Он приобнимает меня за талию, подавая отчетливый сигнал.

Хм-м…

Эллиот ведет меня внутрь самолета, больше ничего не сказав… значит, знакомить нас он не собирается?

От ощущения собственной незначительности меня охватывает уныние.

Салон самолета выглядит непривычно, в нем нет традиционного длинного прохода. Кресла, обтянутые кремовой кожей, сгруппированы по два, а в хвостовой части большое отгороженное пространство; двери закрыты, и что там, увидеть не удается.

В зоне отдыха только один огромный телевизор.

Эллиот открывает дверцу багажной полки.

– Можешь положить сюда сумку.

– Хорошо.

Я тянусь было к полке, но он забирает у меня сумку и сам кладет на полку, мимоходом огладив хозяйским жестом мои бедра.

– Спасибо, – еле слышно говорю я.

Эллиот жестом указывает на кресло у иллюминатора, и я послушно усаживаюсь; он опускается на место рядом