Принц, что так жесток - Ингрид Сеймур

– Дерзость?

Он взглянул на мои рассыпавшиеся по плечам волосы, напоминая, как распустил их. Чтобы стянуть их лентой, он спросил разрешения – в каком-то смысле – но развязал ее властным, грубым движением. Как два совершенно разных человека.

– Конечно, нет. Ты же принц Благого двора. – Я пыталась перевести все в шутку, но мои слова все равно несли скрытый смысл: «Вы – принц Благого двора, а я – никто».

– Я всего лишь фейри, а вы… – Он внезапно замолчал. – Наверно, тебе пора готовить новую порцию эликсира, да?

Он был прав. Вечер стремительно приближался, и я должна была позаботиться о том, чтобы он не вышел из этой комнаты.

– Я приму его сейчас, – сказал Калилл, как только я закончила третью порцию эликсира из болотных цветов. – В прошлый раз мы немного затянули, – добавил он. – Поэтому я хочу выпить сейчас, на всякий случай.

Эту порцию я сделала сильнее предыдущей, но не слишком. Калилл крепко спал, но его жизненные показатели были в норме. Я понимала, что он, скорее всего, спокойно выдержит двойную дозу, но все равно не хотела рисковать, потому что мне предстояло ввести железную выдержку. Я сверилась с карманными часами. Было уже больше четырех.

Пока я трудилась над элексиром, вернулся Джондар и, казалось, испытал облечение, увидев, что все осталось по-прежнему.

– Так все хорошо? – спросил Калилл, указав взглядом на потолок.

– Да. Отец спрашивал о тебе. Арабис сказала ему, что в последнее время ты очень много работал и сейчас отдыхаешь.

Принц хмыкнул и повернулся ко мне.

– Готово?

Я кивнула, нервно просчитывая в голове все возможные исходы. Вторую дозу эликсира он принял чуть больше двух часов назад. Исходя из того, как долго действовала первая, я могла с уверенностью предположить, что у него осталось еще двадцать минут. Третья доза эликсира даст ему еще три часа спокойствия. А приняв четвертую вместе с железной выдержкой, он, возможно, проспит до рассвета.

– Держи. – Я поднесла бутылочку к губам Калилла, но он забрал ее, не позволив мне помочь ему.

Я старалась подавить разочарование, глядя, как он дрожащими руками прижимает ее ко рту, с трудом выдерживая тяжесть оков. Когда бутылочка опустела, он передал ее мне, морщась от горького вкуса эликсира их болотных цветов. Его рука тяжело упала на колени, и он раздраженно уставился на кандалы.

– Жаль, у нас не было времени подобрать дозу, чтобы можно было обойтись без цепей.

– Мне тоже.

– Теперь железная выдержка? – спросил он.

Я покачала головой.

– Чуть позже.

– Как только я усну, отдохни сама. Ты совсем от меня не отходишь.

– Я должна быть с тобой. Я всегда поддерживаю своих пациентов, когда мы пробуем новые лекарства.

– Ты должна показаться на балу, – вмешался Джондар. – Хотя бы на час.

– Идти на вечеринку, когда мой пациент в таком… необычном… состоянии – не лучшая идея.

Калилл усмехнулся.

– Со мной все нормально. Уверяю тебя.

– Может, и нет, но согласись, ситуация очень необычная.

Губы принца скривились в усмешке. На это ему нечего было возразить. Тем не менее он хотел сказать кое-что еще.

– Достаточно того, что на балу не будет меня. А если пойдешь ты… мы сможем избежать ненужных расспросов и домыслов.

– Все так, – согласился Джондар. – Мы то появляемся на балу, то исчезаем, это и так вызывает подозрения. А наш завтрашний отъезд только подогреет их.

– Завтра? – Я думала, мы задержимся здесь, особенно если найдем способ держать Калилла в узде.

– Нам нужно как можно скорее добраться до горы Руин, – ответил Калилл. – Я не смогу выполнять свои обязанности, если половину времени буду либо в обличии разъяренного зверя, либо под сильным снотворным. Решение всех этих проблем находится там. Путь предстоит долгий, и чем скорее мы отправимся, тем лучше.

– Логично, – сказала я. – И все же я уверена, что на балу меня никто не ждет. Я останусь здесь.

Джондар фыркнул.

– Ты не знаешь моего отца. Он захочет лично тебя увидеть, поговорить, убедиться, что ты наслаждаешься своим пребыванием здесь. И ему очень интересно, почему ты здесь. И не забывай о Валериане. Ларина здорово ее отвлекает, но недавно она прислала сообщение. Девочка начинает беспокоиться. Думаю, тебе стоит ее навестить.

Валериана. Я совсем забыла о ней. Тут я вспомнила еще одну важную вещь. Если мы завтра уедем, то как я смогу обеспечить ее благополучное путешествие к тому, кто сможет о ней позаботиться? Мне нужно было обсудить это с Джондаром, хотя я понимала, что сейчас не самое подходящее время для этого.

– Хорошо, – сдалась я. – Но только на час, а потом я вернусь.

– Ладно, – отозвался Калилл сонным голосом. Его веки начали закрываться, казалось, он всеми силами сопротивлялся действию эликсира, но быстро проиграл эту битву.

– Не могу видеть его таким, – сказала Цилия.

– Я тоже. – Джондар покачал головой. – По крайней мере, он спит. Ему давно нужно было отдохнуть.

В восемнадцать сорок пять я набрала в шприц напиток железной выдержки. Я щелкнула по нему, чтобы согнать воздух наверх, и надавила на поршень, пока на кончике иглы не появилась прозрачная капля. Затем напитала настойку своей силой, так что она засверкала жидким серебром, и подошла к принцу. Мне не хотелось пугать его, поэтому я тихо позвала его по имени.

– Калилл, просыпайся. Пора делать укол.

Он не шелохнулся.

Я взяла его руку в свою, наслаждаясь ее теплом и силой.

Никакой реакции.

Я сильнее сжала его запястье и легонько потрясла. Калилл приоткрыл глаза.

– Это я, Дани.

– Даниэлла, – сонно поправил он.

– Пришло время укола. Я не хотела тебя пугать.

Я закатала его рукав, тайком любуясь его мощными бицепсами и идеальной золотистой кожей. На сильных сухожилиях виднелось несколько вен, так что я легко нашла одну на сгибе локтя.

Он слегка вздрогнул, когда я ввела иглу.

– Будет холодно, – сказала я, нажимая на поршень.

Вводя лекарство, я внимательно следила за его состоянием – и спустя какое-то время поняла, что он снова крепко спит. Он был безумно красив, и мне казалось, я могу часами любоваться умиротворенным выражением лица и его идеальной симметрией, пушистыми темно-синими ресницами и изгибом нижней губы.

Возьми себя в руки, Дани.

Я быстро вытащила иглу, расправила рукав его туники и вернулась к столу, говоря себе, что ступаю на опасную тропу. Влюбленность в принца Благого двора стала бы колоссальной ошибкой, причиной разбитого сердца. Он никогда не ответит на мои чувства взаимностью, никогда не пригласит меня на свидание. Не будет ни