Я заберу свою дочь - Александра Багирова

Он хамелеон. А значит, его настроение, планы могут поменяться. А вдруг Слава права, и впоследствии Константин от меня избавится?

Нет сомнений, он угрожал Вениамину. Избил его. Пусть даже, что-то подленькое в душе нашептывает мне: «Так ему и надо!». Обида, те ужасные слова, я ничего не забыла, не отпустила. Это предательство. Но я не имею права забывать и хорошее. Помощь. Благодаря Вениамину у меня есть Надюшка.

Таксист и привозит меня к клинике. Других вариантов нет. Я не брошу дочь. И не убегу с ней в пустоту. У нас нет денег. И ее здоровье превыше всего.

Только как разобраться в закоулках собственной души? С одной стороны Слава. С другой – Константин. Еще и монстр нарисовался на горизонте. О Владимире нельзя забывать.

И Славе надо быть осторожней. Она тоже под ударом. Монстр никого не пощадит.

Водоворот мыслей в голове. По щекам непрерывным потоком льются слезы. И я не вижу выхода. Его нет.

Константин уже не ночует дома. У него одна или несколько любовниц. Как долго я это все смогу терпеть?

Но и не могу принять предложение Славы. Что-то внутри противится этому. Хоть с логической точки зрения, принять ее помощь – неплохой вариант. С моей стороны правильный, чтобы сбежать от Константина, с которым мы никогда не сможем наладить нормальное общение. Сбежать от странных эмоций, которые вызывает у меня этот мужчина.

А как же Надюшка, которая приняла всем сердцем своего отца? Имею ли я право лишать ребенка любви и заботы Константина? Однозначно, нет.

Но ведь и я не могу жить как на пороховой бочке. И при всем желании ни он, ни я не сотрем прошлого. Мне никогда не понять этого мужчину…

У меня в голове полнейший кавардак, хаос из мыслей. В таком состоянии поднимаюсь на лифте и сталкиваюсь с врачом.

- Любочка! Что с вами?! – он всплескивает руками. – Быстро ко мне в кабинет!

Берхард не дает мне и слова сказать, тащит к себе. Усаживает в кресло. Наливает стакан воды.

- Вам же нельзя нервничать! – суетится вокруг меня.

- Я это… навалилось все,- шмыгаю носом.

Меньше всего мне хочется, сейчас слушать его причитания. Душа разрывается. Я запуталась. У меня жизнь идет кувырком.

Дальше ухожу в свои мысли. Он что-то говорит, усиленно жестикулирует, а слова проносятся сквозь меня. Я тону в своих мыслях и не могу вынырнуть на поверхность. Переживаю за реакцию Константина. Он же взбесится после моего поступка. Побег мне точно с рук не сойдет. Но я не могла поступить иначе. Если даже половина сказанного Славой правда…

- Привет! – голос Константина как гром среди ясного неба. Сначала думаю, что это галлюцинации. – А я тебя обыскался, радость моя.

«Радость моя» - это он мне? Я сплю? Разум меня покинул?

И только сейчас замечаю, что Берхард держит меня за руку. Он что целовал мне пальцы?

Ну все… теперь я точно пропала.

Мне стыдно. Будто я совершила что-то ужасное.

Но ведь по факту, я свободная женщина. Если захочу, могу флиртовать с кем пожелаю. А ведь правда в том, что у меня в голове и в мыслях только этот хамелеон. И сейчас я боюсь его реакции.

Константин ведет себя на удивление спокойно. Они с Берхардом обсуждают состояние малышки. Только вижу, как у него вздуваются вены на шее. Верный признак – надвигается буря.

Выдыхаю, когда мы покидаем кабинет врача. А дальше мой цветочек, ее прогресс. Она двигает пальчиками и смотрит на нас с такой любовью… Надюшка счастлива… Моя доченька выздоравливает.

Все страхи уходят. Есть только этот момент. Странное чувство теплоты. Мы стоим посреди коридора, а такое чувство, что одни во вселенной. Смотрю на Константина и дочь, и никого в этот момент нет роднее.

Но это лишь мимолетное мгновение. Красивая и очень реалистичная иллюзия.

Как под гипнозом иду к машине. Константин ведет себя странно. Ни слова не говорит о моем побеге, о произошедшем в кабинете. Удивительно.

Не понимаю, не могу объяснить, но в нем определенно что-то поменялось.

- Нам надо отпраздновать! – заявляет, когда водитель выезжает с больничного двора. – Такое бомбическое событие! – улыбается Надюшке. Переводит взгляд на меня… а там… теплота…

Ничего не понимаю.

По логике сейчас он должен закипать от холодной ярости. Выжидать момент, чтобы осыпать меня претензиями и уколоть больнее. Что-то определенно не так.

- Да! Я скоро буду здоровой! – восклицает дочурка.

- Какой подарок ты хочешь? О чем мечтаешь?

- У меня много игрушек, одежды… но нет главного… самой сокровенной мечты, - протягивает дочь и вздыхает. – И ты не сможешь мне ее подарить…

- Уверена? – заговорщически подмигивает.

- Да… - Надюшка поджимает губки.

- А если я угадаю, и прямо сегодня ты получишь свою мечту? – заявляет Константин.

И тут у меня глаза на лоб лезут.

- Это… то о чем я думаю? – спрашиваю шепотом. Голос подводит.

Я догадываюсь. Даже знаю наверняка… Но мне верится с трудом.

- Скоро узнаем, - таинственно улыбается. – И для тебя у меня, Люб, тоже есть подарок…

Это точно Константин? У меня стойкое ощущение, что за те пару часов, что мы не виделись, его кто-то подменил.

- Какой подарок? Повезешь нас снова в торговый центр и накупишь еще вещей? – спрашиваю неуверенно.

Он застал меня врасплох, понятия не имею, как реагировать на очередные изменения хамелеона.

- Этим тебя не удивишь, - наматывает на палец прядь моих волос. Смотрит неотрывно… Взгляд у него странный… пугающий и завораживающий.

- Что тогда?

- Ты ведь скучаешь по работе, - выдает с хитрой ухмылкой. – Фонд, в котором ты работала, перестанет существовать, но его деятельность я перенесу в новый фонд.

- К…к…какой еще новый? – облизываю вмиг пересохшие губы.

- Организую фонд, в котором все будет чисто по бумагам. Никаких откатов и прочей мерзости.

- Ты? – мотаю головой. Его слова плохо доходят. Не верю.

- Я.

- С чего вдруг?

- Хорошее дело должно продолжать жить. И не хочу лишать тебя любимой работы, - пожимает плечами.

Он решил возродить фонд из-за меня? Не может быть. Тут должен быть скрытый мотив. Какие-то свои игры. Прикрытие. Или чтобы усыпить мою бдительность?

Но не могу не признать очевидного. Мне приятно. Это дело, в которое я