Мой неласковый Монстр - Екатерина Ромеро

— Иди сюда.

Пододвигается ближе и целует. Нежно и страстно, так, что я чувствую, будто лечу, а еще я ощущаю его там, внизу. Арман толкается, трется о мою промежность членом, и это истинная пытка, потому что он не входит. Дразнит меня только, возбуждает, делает все, чтобы я это почувствовала, но осталась девственницей.

— Арман, пожалуйста.

— Нельзя. Нельзя, Еся, — успокивает, шепчет, целует, а после обхватывает зубами мой сосок и начинает тереться о мои складочки членом, быстрее, еще быстрее, пока меня не накрывает тягучий и мощный оргазм. Сильный, как водопад, скоротечный, сладкий.

Открываю глаза и ногтями впиваюсь в его плечи. Это точно пытка. Похуже всякого наказания.

— Я еще хочу! Я хочу почувствовать это по-настоящему, хозяин. С тобой. Один раз. Арман, мой Арман.

Целую его, и Арман рычит, о да, я своего добилась.

В один миг Монстр подтягивает меня под себя, широко разводит мои бедра и входит. На этот раз членом. Проталкивается в мои нежные складочки, растягивает меня, а после упирается в преграду и быстрым движением бедер проникает в меня.

— А-а-а! Ай!

— Все уже. Все.

А после начинается безумие, потому что боль быстро проходит, но чувствовать его в себе — это что-то запредельное. Это зависимость, яд чистой формы и в то же время самое лучшее в мире лекарство. Я его. Я с ним. Ему принадлежу. Теперь вся, теперь точно полностью.

Это больше, чем секс. Такое желанное, долгожданное, нежное и болезненное. Это наше откровение. Мы сплетаемся в единое целое, я чувствую свои слезы на губах, Арман сцеловывает их.

У него большой член, я думаю, что не выдержу, но ничего подобного нет. Небольшое жжение и пара капель крови на простыне подо мной. Он и сейчас сдерживается. Я это чувствую, Монстр не хочет сделать мне больно, хоть никогда этого не скажет, но главное — я его. Арман сделал меня женщиной, он сделал меня своей до последней капли крови.

Он такой горячий, тело к телу, и ближе просто некуда. Вдыхаю его запах ментола, прижимаюсь к нему сильнее. Меня бьет мелкая дрожь, когда движения Армана становятся жестче, когда он с силой обхватывает мою шею и вжимает в постель, сам при этом начиная вонзаться в меня поршнем, до безумия, до темных вспышек перед глазами.

— Тебе больно?

— Уже нет. Я хочу тебя, я так тебя хочу, Арман.

По щекам текут слезы, но я очень счастлива сейчас. С ним. Под ним, вся в него власти.

— Еся, девочка моя… — рычит и быстро вынимает из меня член, мне на живот брызгает его сперма, которую он вытирает рубашкой.

Мы молчим. Оба тяжело дышим, я смыкаю ноги вместе. Я стала женщиной. Я добилась своего.

— Прости, — говорит глухо, проводит ладонью по шее. Там синяки. Я знаю. Он так всегда делает, когда возбужден.

— Не извиняйся. Я сама напросилась.

— Тебе еще больно?

— Было немного, но уже нет. Спасибо. Я рада, что это был ты, Арман, — усмехаюсь коротко, обнимаю своего Монстра. Не хочу отпускать. Хочу отогнать от нас все напасти. Почему-то мне кажется, что и у Армана нет шансов. Мы оба обречены.

— Это ничего не изменит. Ты выпросила этот секс.

— Я знаю. Все равно спасибо.

Конечно, я знаю, что это ничего не поменяет, но все же я не ошиблась. Все это время Монстр носил маску, и сегодня со мной был Арман. Арман настоящий. Да, этот секс был не самым нежным в мире, но он просто не знает, как иначе.

Тем не менее, кроме физиологии, он не делал мне больно специально, а его захват на шее мне даже понравился.

Как ни странно признаться, мне нравится в Армане все, кроме того, что он мой хозяин. Как бы я хотела, чтобы было все иначе, но увы. Я его рабыня, и то лишь на время.

— Обними меня, хозяин.

— Зачем?

— Просто. Просто обними, Арман.

С этой ночи что-то меняется. Мы оба снимаем маски, открываемся друг другу, становимся ближе.

Я понимаю, что Арман мне ближе всех и я люблю его. Вот такого настоящего, и, пожалуй, наш секс все же был ошибкой, потому что теперь умирать мне будет еще сложнее, ведь мое сердце больше не пусто, я уже люблю. Безответно люблю своего Монстра.

* * *

— Еся, вставай быстро!

Я просыпаюсь утром оттого, что Арман тормошит меня. Он собран и какой-то взвинченный, я впервые вижу его настолько взволнованным.

— Что случилось?

Хозяин бросает на меня быстрый взгляд и поджимает губы:

— Данте приехал. Он хочет посмотреть на тебя.

Глава 34

Я хватаюсь за рубашку, но Арман не дает, надевает ее на себя, быстро застегивает все пуговки. Он срывает с кровати простыню со следами моей девственной крови и прячет под кроватью, точно заметает следы.

Это похоже на проверку родителем молодоженов, хотя в нашем случае, конечно же, это не так. Я не знаю, как Данте выглядит и что из себя представляет, но, судя по тому, как взвинчен Арман, этот человек сыграет ключевую роль в моем рабстве.

— Расскажи мне о Данте, пожалуйста!

— Потом.

— Нет, сейчас! Я не буду перед ним щеголять голая!

— Он спас меня. Я должен ему.

— Что должен, что?!

— Жизнь.

— Данте много значит для тебя.

— Это моя задача.

— Задача? Но ты же не его вещь, ты не робот! Арман, ты хоть когда-то отдыхал? Хотя бы раз?

Молчит, и я понимаю, что ему просто нечего ответить. Данте сделал все для того, чтобы вырастить воина. И он эксплуатировал Армана. И делает это до сих пор.

— Ты больше десяти лет на свободе. И что ты видел, Арман?

— О чем ты?

— Ну… что тебя радовало? Может быть, ты видел море или какие-то красивые места, животных? Видел фильмы или музыку, заводил друзей, ну… жил, понимаешь?

— Я учился, потом была армия, потом работал. Я отдавал долг.

— Значит, ты так и не жил после рабства. Ни единого дня, Арман! Ни одного, подумай над этим. Жизнь — это не постоянная учеба или работа, это не долг! Так нельзя, ты же не робот. Ты тоже все чувствуешь, хоть и не показываешь этого.

— Мне это не надо.

— Возможно, но я думаю, ты ошибаешься. Ты, как никто другой, нуждаешься в любви. Ты просто не пробовал любить. Вот и не знаешь. А Данте твой только использовал тебя и до сих